Одетый во всё чёрное Гаврош сидел на корточках под деревом в темноте и наблюдал, как через дорогу от него спортсмены плотно паркуют на обочине свои машины друг за другом и спешно исчезают за калиткой. Он пришёл сюда ещё засветло, чтоб никого не прозевать, и сидел уже долго. Очень долго. Иногда вставал, прячась за стволом дерева, чтобы размяться, переминался с ноги на ногу…
Из интересующей его троицы первым появился тот, чьего имени или прозвища Гаврош не знал. В свете задней машины было хорошо видно, как прибывший замкнул свою «девятку» цвета «мокрый асфальт», поздоровался с кем-то за руку и вместе с ним зашёл на территорию спортивного комплекса.
Следующим приехал Прыгун на изрядно подержанной «бэхе». Его тоже пришлось отпустить – почти одновременно подъехал ещё один спортсмен, не из той компании. Гаврош подумал, что третьего сегодня не будет, и уже собрался переместиться на территорию спорткомплекса, как снова появился свет фар на дороге, белая «Ауди» с помятым передним крылом на большой скорости пролетела вдоль вереницы припаркованных машин спортсменов и, резко затормозив, остановилась впереди них.
Из-за руля вышел Бобров в своём неизменном красном пиджаке, открыл багажник, достал оттуда большую спортивную сумку… Гаврошу очень хотелось окликнуть врага по имени, как в голливудском фильме, чтобы тот обернулся. Но рисковать он не стал.
– Хук! – длинное шило вошло под лопатку сзади.
Гаврош свалил обмякшее тело в багажник, захлопнул крышку и огляделся по сторонам – никого. Судя по приветственным крикам, доносившимся из открытых окон зала, на ринг вышла первая пара бойцов.
Что в это время происходило на улице, собравшихся не интересовало.
Нашли труп Боброва только через два дня. Никому раньше в голову не пришло искать пропавшего в багажнике собственной машины, да ещё и припаркованной в таком людном в дневное время месте.
Отпевали Боброва в одном из главных храмов Тиходонска, как будто покойный был образцом веры и вел смиренную, аскетичную жизнь… Старались, в общем, сделать «как положено».
Видимо, каждый из присутствовавших представлял, что так же рано или поздно будут хоронить и его. Гаврош наблюдал за процессией издали. Дождавшись окончания погребения, вернулся к ожидавшему у кладбища такси.
– За той «бэхой» поехали! – показал он таксисту.
Как и рассчитывал Гаврош, долго кататься по городу не пришлось. Прыгун немного посидел в ресторане на поминках и поехал домой. Жил он, как оказалось, в частном секторе, что существенно облегчало задачу.
