По выходным он приходил расслабиться: плотно и вкусно пообедать, выпить немного водки, поболтать с Лёхой, который так и не стал настоящим горожанином и тоже страдал от одиночества. Он долго сидел, смотрел на плавающих в пруду лебедей и думал о жизни, точнее о том, как её улучшить. Но ничего путного в голову не приходило.
Однажды, в пятницу после работы, он пришел в «Шампуры» под вечер, как всегда, принёс увесистый кусок мяса да пару ушей с хвостом в отдельном пакете, – субпродукты ни у кого, кроме него, успехом не пользовались.
– Взвесь, посчитай и сделай мне, как обычно, – сказал он.
Лёха молча кивнул. Его круглое, конопатое лицо было озабоченным.
– Чего ты такой хмурый?
– Да так… Проблемка нарисовалась… Не обращай внимания.
– Ладно. Пусть пока Маринка принесет пива.
Гаврош вышел на крытую веранду и сел в углу. С одной стороны открывался вид на озеро, с другой дикий виноград плёлся по натянутой проволоке до самой крыши, образуя живую изгородь и скрывая посетителей шашлычной от взглядов любопытных прохожих, проходящих мимо по засыпанной красным песком аллее.
Над каждым из шести расположенных на веранде столов был свой светильник, включаемый посетителями по желанию. Гаврош свой включать не стал."
"Свет горел лишь над единственным столом: посреди зала расположились два коротко стриженных, подтянутых мужчины лет тридцати пяти, в одинаковых чёрных костюмах и белых рубашках с галстуками. Не обращая внимания на окружающих, они с аппетитом ели чанахи из глиняных горшочков, шашлыки, печеную икру из овощей, запивая минералкой и томатным соком.
Строгая одежда и отсутствие на столе спиртного наводили на размышления. Менты? Нет – те не ходят в одинаковой официальной одежде, похожей на униформу, не молчат за обычным ужином, обязательно «срисовывают» обстановку вокруг, да и вообще садятся в отдельную комнату, чтобы не «отсвечивать» на публике. Для отставников различных силовых ведомств они слишком молоды…
«Частники», – подумал Гаврош.
Но на потрепанных, пенсионного возраста охранников мясокомбината они явно не походили.
Даже ЧОПовцы[6] из ювелирных магазинов по сравнению с ними выглядели попроще. Наверняка это были телохранители какого-нибудь крутого бизнесмена – высшая каста в охранной иерархии.
Девушка-официант принесла пиво. Она тоже была напряжена.
– Как дела, Марина? – спросил Гаврош.
– Так себе, – не вдаваясь в подробности, ответила она и, по знаку одного из «телохранителей», подошла к ним и получила деньги.
