– Только чтобы матери нормально жилось…
– Конечно, Сережа, не беспокойся, – подобревшим тоном ответила Галина, мигом смахнув купюры в карман заношенного халата. – Обедать будешь?
– Нет, в Тиходонск поеду. Буду там обустраиваться…
– А где ты такие деньжищи заработал? Ты ж не генералом служил…
– Свиней раскармливал, резал, а мясо продавали на рынке…
– Шустрый! – сказала Галина, и непонятно было – то ли одобрительно, то ли осуждающе. – А знаешь, Бабаскина убили?
– Какого Бабаскина? – по-прежнему безразлично спросил Гаврош.
– Ну, этого бандюка, как его… Никитоса! Я же тебе написала, что он вернулся. А вскоре его и убили. Как свинью зарезали: горло от уха до уха, и точный удар в сердце!
– Я такого письма не получал, – пожал плечами Гаврош. – Затерялось, наверное. У нас часто письма терялись.
Галина глянула испытующе.
– А к нам Горыныч сразу заявился, про тебя расспрашивал: не приезжал ли в отпуск, и все такое… Может, мол, это ты за отца отомстил?
– Так это не он отца-то, другой… Ну, да черт с ними, Бог накажет…
– Ты что, в Бога стал верить?
– Наставники у меня были набожные.
Прапорщик Сивый и прапорщик Тверин.
– Ну-ну… Кстати, и Нинка как раз тогда пропала.
– Объявится, куда она денется…
Галина вздохнула.
– Ладно, мне надо Веру кормить…
– Корми. А я пойду.
– Ну, давай… Адрес наш в Степнянске запиши.
Гаврош вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух, осмотрелся. В окно никто не выглядывал: Галина готовит матери еду. Или, скорей всего, считает деньги… Он зашел в котух, вынул из-под стрехи маузеровский штык и черный блокнот, завернутый в полиэтилен.
Все, больше ему здесь делать нечего. Окинув прощальным взглядом вросший в землю родительский дом, он вздохнул и пошел к остановке автобуса. Надо было начинать новую, городскую жизнь.
* * *Охранник на проходной мясокомбината, пожилой мужчина с выправкой отставного военного, доложил по телефону: «Надежда Львовна, кандидат на работу прибыл. Нет, раньше не был, в первый раз».
– Сейчас за вами придёт начальник отдела кадров! – сообщил он, положив трубку.
– Давайте, я пока вас запишу в журнал. Паспорт, пожалуйста!
Гаврош нехотя показал паспорт.
Вскоре появилась высокая сухопарая женщина в очках и с волосами, забранными в узел на затылке. Она походила на строгую учительницу младших классов. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет.
– На какую должность претендуете? – спросила Надежда Львовна.
– Могу быть забойщиком, имею большой опыт в этом деле.
