– Черт! Птичка, – шепчет с досадой, – это выше моих сил! Все же мне лучше уйти! – Стремительно поднявшись, бросает подушку и плед в кресло, направляясь к двери. – Ты спи. Я вернусь за тобой утром.
Вот так – коротко оборвав нити, уходит светлой тенью в ночь, оставляя меня одну, а я понимаю, что не хочу отпускать его. Не могу! Потому что это тоже выше моих сил – остаться без него. Потому что все, что я думала о нем, думала о себе – все ерунда! Глупость! Тлен! Ничто! Пыль перед откровением, накрывшим меня с головой. Пониманием, что только он сейчас важен для меня, только его близость, только его руки, только его тепло.
Только это наше общее с ним мгновение.
Глупая, глупая птичка воробышек! Что же ты наделала?!
Я вскакиваю с кровати, путаюсь в одеяле и падаю на пол. Поднявшись на ноги, отбрасываю одеяло прочь и нагоняю Люкова уже в прихожей. Вцепившись в предплечья, приникаю лбом к широкой мужской спине и выдыхаю, взмаливаюсь, останавливая, но мне плевать:
– Не уходи! Да! Люков, слышишь, да! Пожалуйста… Не оставляй меня.
Он замирает под моими руками, а я крепче прижимаюсь к нему."
"– Помоги узнать, как это – быть с тем, кто хочет тебя, и кого хочешь ты. Кого очень хочешь! Если ты сможешь ко мне прикасаться после Игоря.
Он вновь словно статуя – напряженный, твердый, и только сбившееся дыхание выдает его. Я отпускаю руки, обхожу его и заглядываю в лицо, скрытое сейчас от меня полумраком ночи.
– Илья, не молчи. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Я все равно тебя не отпущу, не отпущу, слышишь!
Он не молчит, напрасно мое зашедшееся в волнении сердце пропускает удар, он просит, опустив голову, жарко выдохнув в мой лоб:
– Да, не отпускай.
Дотронься до меня еще раз, птичка. Ради бога, сделай это!
Сделай это! – мягкий шепот опаляет меня, и я с радостью встречаю овеявшее душу тепло. Прикасаюсь к Люкову, подступаю еще ближе, медленно поднимая ладони вдоль рук к широким плечам.
– Нет, не так! Мало! – он сдергивает через голову джемпер и отшвыривает его в сторону, снова замирая в ожидании моего прикосновения.
Какие сильные у него руки. И плечи. Он весь словно соткан из мышц – живое воплощение силы и красоты. Должно быть, именно такими испокон веков создавала природа лучших своих детей. Я опускаю руки на горячую, потрясающе упругую обнаженную кожу и веду ладони вдоль гладких мышц, отмечая вниманием каждую выпуклость, каждую впадинку, чувствуя в душе нарастающий трепет от безумно смелого прикосновения. Прикосновения женщины к мужчине. К своему мужчине.
