Плохо, конечно, алкоголь со всей дрянью успел усвоиться, но не смертельно. Вон, Лизка уже выблевалась и дрыхнет в кабинете Рыжего сном младенца. Надеюсь, он ее утром как следует трахнет и вернет с небес на землю. Тоже мне, ревнивые соперницы, нашли из-за кого цапаться. Ты же непробиваемый остолоп, Люков! И чего в тебе бабы находят? Дуры. В следующий раз будут думать, прежде чем ввязываться…
– Андрюха, заткнись! Лучше готовь свой хваленый антипохмелин, пока не остался без зубов."
"…Откуда здесь ветер? Это же тихое морское дно? Но он налетает внезапно, взбаламутив илистую муть, вспугнув тысячи мелких рыбешек и опалив щеки холодным дыханием.
Он поднимает волны и прогоняет стремительно бросившуюся в воду за легкой добычей птицу, рвет волосы, сдирает с груди и живота кожу, забивает дыхание, пока течение перекати-полем сносит меня по зыбкому песку прочь. Куда-то в темную марь подземного омута, в ожидании долгожданного пленника-песчинки разверзшего голодный, засасывающий все живое черный зев.
Надо очнуться, подсказывает сознание, и я отчаянно сопротивляюсь темной воде.
Тянусь к чьим-то рукам, хлопающим меня по щекам, слабо ловлю их, но не могу открыть глаз. Да что это со мной?
– Пей! – повелительно произносит смутно знакомый сухой голос, и горячая ладонь приподнимает голову.
– Жень, открой ротик, а? Тебе не нужен этот придурок, тебе нужна двойная доза аспирина и глюкоза, не то завтра будет худо. Слышишь? Ну, давай же, сероглазая, будь умницей и послушайся дядю доктора, не то отобью тебя у всех и женюсь.
Ей-богу, окольцую! Ох, и завела ты меня сегодня! Жуть! Чуть не конч… Твою мать, Люк! Сволочь! Ты мне губу разбил!
– Не будешь зря раскатывать. Я тебя предупреждал, Шибуев. Вали с глаз, дальше сам разберусь. Тебя, кажется, подруга за дверью заждалась. На, возьми ключи от машины, подгонишь ко входу и заведешь на прогрев. Увидимся.
– Че-ерт, ты прав. Я и забыл про девчонку. Думаешь, обломится теперь, после часового игнора? Я эту медсестричку целый день в папашкином отделении кадрил. Будет обидно…
– Включи обаяние, интерн, ты везучий.
Хотя и похож с опухшей губой и глазом на озабоченного дебила-вуайериста.
– П-пошел ты!..
– И тебе того же. Ну, давай обуваться, Воробышек. Полетала, пора ехать домой.
– К-колька? Т-ты?
– Он самый, кто ж еще. Эй! Как тебя там, Невский, кажется? Вещи принес? Где ее очки?
– Вот. Вот вещи из гардероба и сумка. Свитер не нашел. Должно быть, кто-то из наших подобрал. Там такая плотная тусовка в зале, нереально отыскать.
