Как часто проводились заседания Государственного Комитета Обороны?
Видимо, я вас удивлю, сказав, что ГКО ни разу не собирался ни на какие заседания. Как название, он существовал формально, а на деле это была команда членов ГКО, каждый из которых имел обязанности, замыкавшиеся именно на нем. Никто не спрашивал с Молотова, Берии, Маленкова, со Сталина. Так называемые решения ГКО — это конкретные решения отдельно Сталина, решения Молотова, Маленкова, Берии и иногда Микояна — и не больше. Например, Молотов готовил постановление по своему вопросу — и оно шло не как постановление члена ГКО, а как постановление ГКО…
Но почему — вы и сами это сказали — о Сталине говорят как о единоличном руководителе сражающейся державы и ее Вооруженных сил?
За годы войны народ привык связывать имя Сталина со всеми победами, никуда от этого не уйти.
Он стал именно символом Победы — в конце концов, проще называть одно имя, связав с ним все. Никто ж не говорил, что решающий вклад внес Рокоссовский, Малиновский, Соколовский и так далее — тогда почему-то очень любили эти три фамилии — или Василевский.
Меньше вспоминали и Жукова. А Сталин для нашей Победы в войне, конечно же, сделал немало.
И снова — миф…
Канал «Россия» преподнес зрителям очередное свое творение — сериал Николая Досталя «Завещание Ленина». Что ж, сериал как сериал. Не хуже, но и не лучше других. Жаль только, что в нем произвольно обошлись с историей. Надругались над нею, сотворив очередной миф. Впрочем, в наши дни этим никого не удивишь.
Заблаговременно готовясь к 90-летию Октябрьской революции, телевидение решило вымазать дегтем прошлое собственной страны. Показало передачу о Троцком, представив его исчадием американских банков и британской разведки. Иную версию жития Льва Давыдовича рассказал Виталий Вульф. Подал его с безмерным восхищением. Восторженно, даже панегирично, как он это умеет. Привел тем телезрителей в полное недоумение. И вот еще один вариант того же, по сути, сюжета. Только теперь не о самом Троцком, а его учении.
О том, как гноили в советских лагерях за приверженность к троцкизму.
Досталь дал своему детищу довольно двусмысленное название. Предоставил зрителям самим судить, чем же является «Завещание Ленина». То ли просто завязка сюжета, то ли то, что колымские лагеря и есть тот самый завет. Поможем же зрителям. Объясним то, о чем, судя по всему, не знают ни авторы сценария, ни режиссер."
"22–24 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г. появилась загадочная машинопись.
