Возьмите историю XIX съезда партии. У нас до сих пор не изданы его стенограммы. Есть всех съездов. А девятнадцатого нет. И не подпускают к первому Пленуму ЦК, образованному на этом съезде. Архивисты разводят руками: понимаете, не велись стенограммы. Всех Пленумов до этого в течение восьмидесяти лет велись, а тут нет. И вместо стенограммы возникает вымысел, будто Сталин на том Пленуме беспощадно критиковал Молотова и Микояна. Правда же в том, что Сталин на том Пленуме вообще не выступал и что Пленум решил: обязанности председателя Совета Министров исполняет Л.
Берия, а обязанности секретаря партии — Маленков. Все! Сталин больше не участвовал ни в каких политических делах. Но если об этом сказать, то как объяснить, что он якобы готовил депортацию евреев на Дальний Восток?
Я помню, как несколько лет назад подготовил двухсерийную беседу с А. Сергеевым, сыном известного революционера Артема, взятым на воспитание Сталиным в месячном возрасте. Сергеев, генерал артиллерии, говорил только про себя и про то, что происходило в этой семье.
Ни слова о политике. Но когда руководитель канала О. Попцов просмотрел фильм, он сказал: «Так что же выходит? Сталин — нормальный человек?» И снял фильм, хотя во всех программах он был уже заявлен.
Тут важно понять: пугать людей прошлым — значит сделать их послушными сегодня. Чтобы они не вспоминали, что и когда им обещали Ельцин, Чубайс, как цинично их обманули. Не нами сказано: пуганый обыватель сговорчивее непуганого. Но разве это совсем уже не про нас?
Добавлю к этому — с историей создана шизофреническая ситуация: Ленинградская блокада города Санкт-Петербурга, Сталинградская битва в городе Волгограде.
Это классическая шизофрения. Сплошное Зазеркалье.
Тогда вопрос: нужна ли созданная Президентом комиссия для выхода из Зазеркалья?
Не нужна! Зачем собирать чиновников с техническим, другими видами образования, когда есть три исторических института: всеобщей истории, российской истории, славяноведения и балканистики. Они и должны заменить комиссию. Но для этого надо дать возможность сотрудникам институтов публиковать свои книги нормальными тиражами.
Это во-первых. А во-вторых, дать институтам право вето на школьные и вузовские псевдоучебники и псевдопособия. Только и всего. Проблему можно решить в течение нескольких месяцев. Изъять ряд учебников, рекомендовать один в качестве стандартного, доработав его. И то же самое с вузовскими пособиями и программами. Все это займет три-пять месяцев. Надо быть достойными своей истории.
