«Известия» на первой полосе опубликовали карту Польши с жирной линией, обозначающей границу зоны наших законных интересов, признанных еще в результате Первой мировой войны. И ни к чему вам знать, что по секретным приложениям и пакту рейх обязан был принудить к миру с нами своего восточного сторонника — Японию, война с которой была нам никак не нужна, да и шла к тому же не так уже успешно.
А возьмите финскую кампанию зимы 1939–1940 гг., которую нам преподносят как агрессию с нашей стороны, понесшей непомерные потери. Но многие не знают, что накануне большой войны, чтобы обезопасить границу близ Ленинграда, мы предложили финнам исключительно выгодный для них территориальный обмен.
Разумность наших предложений, как и действия в отношении Польши, признавал У.Черчилль. Кампания же, проводимая, кстати, силами лишь одного Ленинградского военного округа, не свелась, как нас упрекают, к безуспешным попыткам прорыва укрепленной линии Маннергейма. Весьма успешным — об этом молчат ревнители исторической правды — было наступление Красной Армии на севере Финляндии, создавшее угрозу захвата всей территории страны.
Это и заставило финское руководство пойти на мир с нами.
Из той же оперы весьма предвзятое сопоставление потерь нашей армии и вермахта в Великой Отечественной войне. В наши потери обычно включаются потери, наряду с военными, мирного населения. Из потерь противника же исключаются потери итальянской, румынской, венгерской, финской, словацкой, хорватской армий, «добровольцев» из Франции, Бельгии, Нидерландов, Норвегии, Испании.
Или: такого количества пленных Россия, говорят нам, никогда до этого не знала. Но количество пленных нужно измерять от общего количества вооруженных сил. Если так считать, то у нас пленных меньше, чем у англичан и французов. И меньше, чем в Первую мировую.
Создание президентской комиссии не даст, на ваш взгляд, тот положительный эффект, что позволит приоткрыть архивы?"
"Дело в том, что архивы нужно не «приоткрывать», а в корне изменить систему их организации. У нас до сих пор документы, связанные с внешней политикой, — это документы МИДа.
Ведомственные! И все здесь решает чиновник МИДа. Далее — архив министерства обороны. Почему документы советского времени принадлежат ему? Это должен быть просто государственный архив с проистекающими отсюда правилами хранения и выдачи. Или почему существует так называемый Президентский архив? Нет прежней страны. Нет ни партии, ни ЦК, ни Политбюро той партии, но ее архив охраняют, как смерть Кощея.
