Через несколько секунд он снова бросился на колени и схватился обеими руками за мою шею. Воздуха больше нет.
Дико хотелось кашлять.
Но этот маньяк не собирался убивать меня так быстро.
— Кто?! — крикнул он, слегка ослабив хватку.
— Ворон..! С крыльями… из снега..!
— Нет! — зло выкрикнул друид. — Нет! Ты лжешь! Лжешь, как и лгал бы белоперый ворон!
— Во… рон..!
Хьялдур отпустил мое горло, и я разразилась сильнейшим кашлем. Сквозь кашель я отчаянно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, из глаз брызнули слезы.
— Лжец никогда не придет на помощь человеку! Только не Ун! — Хьялдур схватил нож и приставил к моей шее. — Ты лжешь! — последние слова он крикнул в небеса.
И вдруг раздался похожий на взрыв крик ворона. Небеса мгновенно потемнели, а Хьялдур отшатнулся на меня, падая на локти.
Я оглянулась. Деревенские жители и пилигримы были в ужасе от происходящего. Деревья вокруг хижины друида разом пожелтели — каждый хвойный гигант просто лишился жизни. Вновь подул сильный ветер, и пожелтевшие иголки закружились вокруг хижины в диком, необузданном вихре.
— Только не Ун! — снова закричал друид, уже испуганно. — Не Ун..!
И снова раздался хриплый голос ворона:
— Ун..!
В ушах дико зазвенело. Даже в глазах все начало двоиться от одного лишь этого слова."
"А затем все вновь погрузилось во тьму.
Я не умерла. Только не в этот раз.
Никогда я еще не была настолько уверена в чем-либо. Я жива. Я выбралась из проклятого леса. Я избежала мгновенной казни и, видимо, обрела неизвестного покровителя.
Я жива.
И вскоре я вернулась на землю.
Когда я наконец-таки открыла глаза, то обнаружила себя сидящей на коленях своего отца. Откуда-то сбоку слышалось гортанное пение Хьялдура, будто бы лишь сильнее вводящее меня в транс. Со всех сторон на меня смотрели десятки, а то и сотни голубых глаз, только и ожидая, когда я наконец очнусь.
— О-о-ох… — простонала я, хватаясь за разрываемую болью голову.
— Майя… — раздался тихий, почти что шепчущий голос моего отца, крепко обнимающего мое хрупкое детское тело.
— Ты все еще здесь?
— А кто ж еще, ты, сын великана… — простонала я в ответ, и мой отец тихо засмеялся.
— Доченька… — кажется, он улыбнулся. Его горячие губы коснулись моей макушки. — Как все было? Люди хотят знать.
— Борт! — раздался из толпы выкрик моей матери.
— Молчать! — резко и зло оборвал он ее на полуслове.
— Они… — протянула я, — начали оживать. Снорри упал вниз, и еще один полз ко мне, вроде бы… И я раздавила ему голову камнем.
