В глазах быстро темнело.
Отец обернулся и кинулся ко мне.
Зверь в обличье человека. Чудовище, защищающее свое дитя. Берсерк.
Глава 11: Голубоглазый ворон, часть вторая
Кажется, будто бы все превратилось в сон. Страшный, полный кошмарных образов сон.
Трудно было осознавать происходящее. Будто бы из-под толщи воды, покрытой толстым льдом, я слышала крики людей и скрип древних, ветхих костей. Взгляд отчаянно отказывался зацепиться хоть за что-нибудь.
И все чаще я погружалась во мрак.
— Хьялду-у-ур..! — прогремел у меня прямо над ухом звериный рык.
Крик разъяренного великана, дитя медведицы и самого пламени.
Всего на несколько мгновений я пришла в себя.
Лицо жгло огнем, а глаза заливала горячая кровь. Лес, мрачный, темный лес все так же нависал надо мной, красный из-за кровавой пелены. Все вокруг, казалось, горело яростью. Страх ушел, на его месте осталась лишь бесконечная злоба — моего отца и моя.
Идиотка! Кому вообще в здравом уме могла прийти идея потащить детей в лес, полный духов?! Я ведь даже не знаю, кто они, эти духи, а теперь я наверняка их очень разозлила!"
"Висельники не могут обрести покой после смерти.
И нужен лишь слабый катализатор их гневу, чтобы зло пришло в движение. Словно шестеренки огромной машины заскрипели разом их суставы, захрустели кости, а глаза загорелись потусторонним огнем. И все из-за меня. Ни к чему винить неразумных детей. Я старше их. Я должна быть умнее, должна быть более ответственной. И эту простую задачу я с треском провалила.
Отец бежал через лес, держа меня обеими руками. В глаза бил яркий свет — капкан ветвей разжался, дав дорогу солнцу. Будто бы и не было этого кошмара. Будто бы и не было мертвецов, пытавшихся утянуть меня в свое лишенное покоя царство.
— ХЬЯЛДУР!!! — снова раздался подобный лавине грохот.
Из последних сил я повернула голову набок. Вокруг хижины друида столпотворение — воины с топорами наперевес, вкусившие нектар битвы, незнакомцы из дальних земель, жители нашей деревни… Среди них была и моя мать.
И сам друид.
На его голове был череп оленя с рогами, обвитыми змеями. Лицо было бледным, как снег, все покрытое пеплом, а с глаз стекали черные слезы.
— Сюда! — яростно крикнул он и бросил на полянку огромную темную шкуру.
Отец быстро подбежал и аккуратно положил меня. Вертеть головой было тяжело, мой взор был обращен к ослепительному сиянию безоблачного неба.
— Майя! — закричал на меня Хьлдур и склонился над моим почти безжизненным телом.
