Таким мрачным я его еще не видела, и было заметно, что эти воспоминания даются ему с трудом, — мы подплывали к речным землям, к деревне, на которую ходим каждый год. Обычно торговцы, что держат эти земли и получают выгоду с судов, ходящих по рекам, просто отдают нам пищу и монеты…"
"— Но там были не торговцы! — вперед вышел еще один воин с огромной раной на щеке и порванным ухом, перевязанным окровавленной тканью.
— Да, торговцев там не было, — кивнул отец и положил руку на плечо своему боевому товарищу, — и дыма не было.
Но были трупы, мертвый на мертвом. Вся деревня была разграблена армией с песчаных земель, и воины, закованные в закатный металл, толпой вырвались из домов. Они ждали нас, сидели в засаде, и когда мы были в деревне, стало уже слишком поздно. Воины в металле окружили нас, пронзали копьями и резали мечами, словно скот. Мы защищались как могли, но многие пали в той битве.
— И не всех удалось забрать с поля боя… Храни их духи. — вздохнул третий вояка, выйдя вперед и встав рядом с моим отцом.
— Я говорю правду перед своими друзьями, своими братьями-северянами, — кивнул мой отец и, подойдя ко мне, посадил меня себе на плечи. — Духи Севера не имеют власти на юге. Это земля огня, песка и металла, и покровительства над нами не было. Нашим врагам благоволили их духи, их боги, они дали им металл и удачу. В том не было вины ни моей дочери, ни духов нашего края.
Хьялдур кивнул и три раза ударил скипетром по земле, а затем вышел на несколько шагов вперед, встав между мной с отцом и жителями деревни.
— Добрые люди! — он поднял скипетр в воздух и показал им на меня. — Если вы считаете, что это дитя способно убить взрослого воина, то вы трусы! Так сказали духи, так говорю я! В смертях мужей ваших нет ее вины, но виновна она в том, что спасла деревню!
Люди в толпе стали переглядываться, перешептываться, будто бы не веря тому, что сказал им друид.
— Майя хитростью спасла зерно, и этой зимой никто не умрет от голода! Поход был неудачным, наши мужчины не принесли с собой богатств и еды, и если бы не Майя, — он снова показал на меня скипетром, — то деревня вымерла бы еще до последнего снега!
Все молчали.
Никто не знал что сказать, что сделать или даже что подумать. Никто не мог принять того факта, что в смертях столь многих мужчин виноваты не духи, не я, а банальная неудача встречи с более сильным противником. Все было крайне прозаично. О таком не будут слагать легенды, не напишут песни.
