Его голубые глаза с грустью смотрели на меня, а я лишь прошептала:
— Помоги, учитель…
Глава 8: Клятва первооткрывателя"
"Мы забаррикадировали дверь в дом от разъяренной толпы. Через щель в окне я видела десятки лиц, гримас, наполненных яростью и скорбью. Что удивительно, на защиту меня и моих родителей встали вернувшиеся с похода воины, и по сути именно они трясли оружием перед теми, кого я спасла от голодной смерти, и не давали им ворваться в наш дом.
Хьялдур стал прорываться через толпу, но его пропускали с трудом даже несмотря на его высокий по меркам нашей деревни статус.
Люди вокруг просто ничего не видели и не слышали, настолько они хотели мести. Вот только мстить надо не мне, а тем, кто по факту убивал наших сородичей. Но что я, маленькая девочка могла им внушить? Несмотря на то, что все уважали мой интеллект, сейчас все это будто бы улетучилось.
— Лгунья! — то и дело раздавались крики в толпе.
Ну и что? И что, мать вашу?!
— Всем отойти от дома! — крикнул Хьялдур, встав между воинами у нашего порога и толпой жителей деревни.
— Всем отойти! Я сказал отойти!
Еще какое-то время они пытались прорваться в наш дом, однако перед лицом друида мало кто мог вести себя так нахально. Как-никак, это именно он был для этих людей связующим звеном между ними и духами, именно он общался с потусторонними существами и, в конце концов, лечил больных. Его авторитет никто бы не посмел оспорить, даже, наверное, староста.
— Теперь вы все будете слушать меня! — снова закричал на людей Хьялдур. От его тона стало жутковато даже мне.
— Меня! А я буду молвить от лица духов нашего края!
Толпа притихла, все молча стали ожидать приговора. Хьялдур обернулся и жестом приказал воинам отойти от двери и встать рядом с остальными. Они переглянулись между собой, но подчинились и отошли от двери.
— Я буду вершить суд над Майей Бортдоттир! — громогласно объявил Хьялдур и достал из-под длинного мехового плаща что-то вроде деревянного скипетра, покрытого рунами. — Но суд не может проходить вот так.
Мы не дикари, не людоеды ледяного края и не морские твари. Майя! — он обернулся, глядя на меня через полуприкрытое окно. — Выйди из дома, ты должна предстать перед всеми нами.
Твою мать! Неужели и он туда же? Впрочем, выбора у меня особо нет. Отец непонимающе смотрел на меня, до сих пор не зная, что я натворила, а мать схватила меня и подняла на руки, крепко прижимая к себе.
— Нет, Майя, нет… — шептала она, едва сдерживая слезы.
— Мама, отпусти! — возмутилась я.
