Я молчаливым хвостиком плелась то за матерью, то за отцом, глядя на то, как они ловко срезают целые пучки высоких колосьев костяными серпами и бросают на землю. Из интереса я подняла с земли срезанный колосок и, отойдя подальше чтобы не мешать, принялась его разглядывать.
Удивительно, что мы вообще собирали достаточно зерна. Судя по тому, что я помню со школы в прошлой жизни, злаковые должны выглядеть совсем по-другому. Это были не пухлые, пушистые колосья, ломящиеся от зерна, а скорее чахлые, тонкие прутики, на которых этих самых зерен кот наплакал.
Видимо, люди если и занимались селекцией в этом мире, она была еще в самом зачатке, и вывести по-настоящему урожайные культуры никто пока не сумел. По крайней мере, в нашем краю так все и было, а за далекие страны я утверждать не берусь.
Вскоре я заскучала на поле и принялась разглядывать соседей. Прямо рядом с нами, за забором, собирала урожай семья, чьего сына я пару раз видела в деревне. Мальчик тоже был здесь, но родителям помогать, в силу малого возраста (а ему было около трех лет) пока не мог.
Завидев меня, он помахал рукой и побежал к забору, на котором я повисла.
— Вогхона, пгхивет! — он сильно картавил.
— Меня зовут Майя, вообще-то. — возмутилась я.
— Вогхона, вогхона! — гогоча, повторил он, показывая на меня пальцем. Его родители были слишком заняты, чтобы заметить это, как и мои.
— А ты чувы-ы-ырло, — ухмыляясь, протянула я.
— Нет это ты чувыгхло!
— Нет ты!
— Нет ты!
— Нет это ты!
— Ты!
— А ты кагхтавишь, — передразнила я его.
— А еще ты глу-у-упый!
— Ты… Ты сама глупая ворона! — он нахмурился.
— Глу-пый, глу-пый! — меня уже было не остановить.
— Не-е-ет! — громко замычал он, шмыгая носом.
— Глупый маленький кагхтушка!
— Ы-ы-ы! — он взревел и кинулся к забору.
Разогнавшись, он побежал на меня, но я вовремя спрыгнула с плетеного заборчика и отошла в сторону. А вот мальчуган, не рассчитав скорость, впечатался лбом в столб, поддерживающий забор, и я услышала, как он начал громко ныть.
Упс. Похоже, довела парня. Да бог бы с ним — у меня ж теперь проблемы будут.
— Ма-а-ама-а-а! — громко рыдая, он чуть ли не галопом понесся к своим родителям.
Вот только проблем с чужой семьей мне не хватало.
Буквально через минуту к заборчику подбежала его мать, держа за руку сына.
— Хельга! Хельга! — стала кричать она, не заметив меня, вжавшуюся в изгородь.
Моя мама поднялась во весь рост над колосящейся золотой бездной.
