Разве что с прочной опорой, да и то неуверенно, но могу уже дома одна посидеть!
В очередной раз папа вернулся домой, когда на небе уже сияла луна, и в ее холодном свете, просачивающемся через открытое окно, красиво мерцала пыль. Родители уселись за столом, ужиная чем-то вроде похлебки. К моменту его прихода, она уже сотню раз успела остыть, и еще больше мать ее подогревала. Но мама даже и не подумала о том, чтобы сесть за стол без своего мужа."
"Ужинали они молча. Разве что изредка о чем-то переговаривались и тихо смеялись, дабы не разбудить, как они думали, спящую меня.
Но я-то тоже не пальцем деланная! Давно уже назревал разговор, на который папа своим измученным видом так и нарывался.
Тихо сползла с кроватки, благо что она была довольно низенькой и, опираясь на стену, стала подходить к родителям, подобно тени в тихой ночи. Я — ниндзя, я — сама смерть и ужас. Ну, так думала, а по факту представляла из себя шатающееся из стороны в сторону существо, которое и на ногах-то еле стоит.
Они заметили меня довольно скоро и молча смотрели вытаращенными глазами.
Мать заговорила первой:
— Любимый, Майя… ходит.
И в этот момент поняла, что меня вот точно заметили. Смысла скрываться в тени больше не было, и я попыталась подойти к ним уже без опоры, но через пару шагов плюхнулась на четвереньки. Мать тут же вскочила и бросилась ко мне, но я лишь посмотрела ей в глаза и язвительно спросила:
— А ты не зна-а-ала?
По привычке показала ей язык, и она рассмеялась. Подняла меня на руки и, усадив меня на колени, села за стол, возвращаясь к ужину.
— И почему же ты не спишь, вороненок?
Она начала называть меня так уже довольно давно, но лишь пару недель назад узнала значение этого слова. И, черт возьми, мне нравится это прозвище!
— Хочу с папой говорить.
— С папой? Ты что же это, папу любишь? — сюсюкающим тоном произнес огромный, бородатый мужик напротив, а я в ответ лишь поморщилась.
— Она не любит, когда так… — мама наклонилась вперед. — Майя умная, как ворон. Ей нравится, когда с ней говорят на равных.
— Вот как? — отец усмехнулся. — Что ж, дочь моя, давай поговорим. Ты, наверное, соскучилась? Или хочешь, чтобы я тебе что-нибудь подарил? Куклу, да?
Он очень хотел угодить мне. Было видно, что за суровой северной внешностью скрывается душа любящего отца и заботливого мужа, и меня всегда это подкупало. Если он творил что-то ужасное, я точно знала, что все это не просто так. Папа для меня самый добрый человек в этом мире.
— Соскучилась! — уверенно заявила, кивнув.
