— П-пап… Папа… — собрав все силы, прошептала я, оглядывая склонившихся надо мной друзей.
Папа что-то кричал мне, но я ничего не слышала из-за шума в ушах. Варс побежал куда-то в сторону деревни, а папа приподнял мое тело и стал гладить по голове.
Жаль, что ничего не бывает так просто. Всегда и везде есть какой-то подвох, а у меня в жизни их целая куча.
***Я довольно быстро пришла в себя. Варс привел на берег Хьялдура, который принес с собой остывший, холодный травяной отвар, который всегда помогал мне сбить повышенное давление.
Главным ингредиентом там была ромашка, про свойства которой я слышала еще в своей первой жизни от бабушки, а также туда входили сушеные лепестки двуцветника, палехи и тертые корни шуршутника. Последние, впрочем, нужны были только для того, чтобы подсластить напиток.
Немного отдохнув, мы в итоге тренировались до поздней ночи и закончили лишь тогда, когда за моими друзьями пришли их взволнованные родители. Пиявки разошлись по своим болотам, а мы остались с папой на берегу, сидеть у костра и смотреть на луну, плавающую в ледяном море.
Папа крепко обнимал меня одной рукой, прижимая к себе, а я расслабленно лежала, положив голову ему на колени. Большую часть времени мы молчали, потому что слова, в общем-то, были и не нужны, однако в какой-то момент я все-таки решила прервать тишину и поговорить о его прошлом. Человек с таким количеством разных татуировок просто не имеет права быть скучным!
— Пап, так откуда ты?
Он глубоко вздохнул, будто бы думая, отвечать мне или нет, но вскоре тихо произнес:
— Издалека.
С тех земель, что лежат там, куда уходит солнце. Там люди живут в красивых, цветных домах с красивой резьбой, девушки носят белые платья с цветами… Далеко. Это далеко, вороненок.
— Хм, звучит здорово… — протянула я тихо, стараясь не сбить его с мысли. — А почему ты тут?
— Тебе интересны татуировки или жизнь твоего старика, Майя? — улыбнулся он в ответ на мой вопрос. — Я все их заслужил, если ты ведешь к этому.
Очень долго я сражался за разных людей, был грозным воином, а потом… Потом ты появилась у мамы в животике.
— И ты решил остаться?
— Остаться… неправильное слово. Твоя мама тоже не отсюда, она из очень холодных земель и лучше всех здесь знает, что такое холод. Я украл ее у ее родителей, когда она обрадовала меня тем, что носит тебя в животе.
— А как вы оказались здесь?
— Многовато вопросов, дочь, — улыбнулся папа. — Даю тебе еще два, и этот тоже считается.
