Вы знаете, сколько чудиков выбрасываются каждый день из окон?
— Я просто не хочу, чтобы это попало в газеты, — объяснил Хэмлинг. — Я поэтому не позвонил вам сразу.
— Понятно, — кивнул Уиллис. — Мы сделаем, что можем, чтобы избежать огласки. Нам нужна информация для протокола и все.
— Ну, ладно, — нерешительно произнес Хэмлинг.
— Итак, что произошло? Вы все трое туда пришли или как? — начал опять Уиллис.
— Нет, я встретил его на улице. Я тогда был один. Потом позвонил Соне, и она пришла.
Уиллис записывал в блокнот.
Дженеро все смотрел на него. Он странным образом ощущал, что что-то происходит, но не мог понять, что именно. Он также ощущал, что может кое-чему научиться. Смущенный и заинтересованный одновременно, Дженеро молча наблюдал и прислушивался.
— Хорошо, — продолжал Уиллис. — Вы встретили своего знакомого и…
— Он не был моим знакомым, — возразил Хэмлинг.
— Вы его не знали?
— Нет, я просто встретился с ним у кафе, и мы разговорились. Он предложил пойти к нему, послушать музыку и… слушайте, если я вам все расскажу, я, правда, не вляпаюсь?
— Я буду вам очень обязан, если расскажете, — заверил его Уиллис.
— Ну, он сказал, что у него есть хорошая шмаль и можно по разу пыхнуть. Я тогда больше ни о чем и не подумал. Шел покурить просто. Если бы я знал, что у него дома есть ЛСД…
— А вы тогда этого не знали?
— Нет, Боже упаси! Я вообще от этих пластиковых хиппи держусь подальше. От них всегда неприятности.
— Какие неприятности?"
"— Ну, знаете, они всегда рисуются.
Понтяры, короче говоря. Воскресные хиппи, пластиковые хиппи — все одно и то же. Никто из них на самом деле не тусуется по-настоящему. Так, для вида только.
— А вы?
— Я считаю себя настоящим, — с достоинством ответил Хэмлинг.
— А Соня?
— Она хоть и воскресная хиппи, но балдежная кадра, и я с ней тусуюсь.
Роберт Хэмлинг широко улыбнулся. Соня на улыбку не ответила. Она была все так же испугана. Девушка переводила взгляд с Уиллиса на Хэмлинга, догадываясь, что идет опасная игра.
Ей очень хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Дженеро это видел. Он, при всей своей неопытности, ощущал также, что именно девушка была вожделенной жертвой Уиллиса, и что тот рано или поздно обязательно вопьется, как вампир, ей в шею. Соня об этом тоже догадывалась. Хэмлинг был единственным в комнате, кто ничего не подозревал. Чрезвычайно самоуверенный, он лез головой прямо в петлю.
