— Бобби, что это за манера врываться таким вот образом в дом! — прикрикнула Диана на сына, который уже летел стремглав по ступенькам наверх.
— Извини, мам! Я забыл свой рог с порохом! Где он может быть, а, мам?
— Наверху в ящике с твоими игрушками, как всегда.
— Помоги мне его найти, ладно?
— Ты же прекрасно сам знаешь, где он.
— Да, но я очень тороплюсь, — сказал Бобби. — Джефф уже и так успел обставить меня, а я… Эй! Глянь-ка! Да вот же он! Я повесил его на дверной ручке! — Он издал торжествующий клич и затопал со своей добычей по коридору.
Через мгновение он снова появился в гостиной с рогом через плечо. — Пока! — выкрикнул он. — Папа, я сейчас выберу себе самое лучшее дерево! — и он вылетел из гостиной.
— Выжди, — с явным осуждением в голосе сказала Диана, — а потом нападай из засады.
* * *Человек, спрятавшийся в кустах, явно выжидал удобного момента, чтобы напасть из засады.
Ему до смерти хотелось закурить, но он отлично знал, что не может сейчас позволить себе сигаретку.
Из своего укрытия он мог разглядеть лишь глухую, лишенную окон стену дома семейства Кингов и распахнутый въезд в гараж. Перед въездом стоял длинный черный “Кадиллак”, у которого возился шофер, протирая куском замши радиатор. Человек в кустах бросил взгляд на шофера и поглядел сначала на свои часы, потом — на небо. Скоро начнет темнеть. И это его вполне устраивало. Темнота значительно облегчит его задачу.
— Господи, до чего же хочется курить! — Он попытался прикинуть, на месте ли Эдди с машиной, все ли в порядке в доме и вообще — увенчается ли вся эта их затея успехом.
Как только он подумал об этом, его тут же охватило волнение, ладони стали влажными от пота, а курить захотелось еще сильнее.
Из кустов донесся шум, и холодок страха пополз у него по позвоночнику, взорвавшись где-то внутри черепной коробки.
“Спокойно, — приказал он себе. — Спокойно!” Чтобы унять дрожь, он крепко сцепил руки. Потом зажмурился на мгновение, как бы пытаясь отогнать наваждение, тряхнул головой, а потом снова широко раскрыл глаза и только после всего этого разглядел силуэт фигуры, пробирающейся сквозь заросли.
Сердце его лихорадочно забилось. Сквозь кусты пробирался мальчишка.
Он облизал внезапно пересохшие губы. Когда он попытался заговорить, из горла у него вырвалось какое-то неразборчивое хрипение. Он сделал глотательное движение и предпринял новую попытку.
— Здравствуй, сынок, — сказал он.
