— Боб, это Берт Клинг, взрыв в церкви на Калвер-авеню.
— Да, Берт.
— По-моему, этот красный «фольксваген» есть в оперативке по угнанным машинам. В той, что вчера получили. Откопай-ка ее и скажи, где его сперли.
— Сейчас, секунду. — О'Брайен принялся просматривать лист у себя на столе.
— Вот новая фотография, — продолжала миссис Блэйр, — я знаю, вы умеете разыскивать беглецов. Дети вам верят и все рассказывают. Если увидите Пенелопу, только скажите ей, что я ее люблю и что я очень сожалею о том, что случилось.
— Да, обязательно, — пообещал О'Брайен.
В трубку он сказал:
— Здесь два «фольксвагена», Берт, модели 64-го года и 66-го. Тебе оба?
— Давай.
— Тот, что 64-го года, угнан у некоего Арта Хаузера. Он был припаркован на Уэст Меридиэм, 861.
— А 66-й?
— Владелец женщина, Элис Клири. Машину угнали со стоянки на Четырнадцатой улице.
— На Южной Четырнадцатой или на Северной Четырнадцатой?
— Южной. Южная, 303.
— Понял. Спасибо, Боб. — Клинг повесил трубку.
— И попросите ее прийти домой, — добавила миссис Блэйр.
— Обязательно, — кивнул О'Брайен. — Если увижу, обязательно скажу.
— Здесь Пенни хорошо выглядит, правда? — спросила миссис Блэйр. — Это было в прошлую Пасху. Это самая поздняя ее фотография. Я подумала, она вам пригодится."
"О'Брайен посмотрел на девушку на фотографии, потом взглянул в зеленые глаза миссис Блэйр, затуманенные сейчас слезами. Ему вдруг захотелось перегнуться через стол и успокаивающе погладить женщину, чего он никак не мог сделать, не кривя душой. Несмотря на то, что он действительно был лучшим в отделе по поискам пропавших и всегда ходил с пухлым блокнотом, где было не меньше пятидесяти снимков подростков, мальчишек и девчонок, и несмотря на то, что на его счету было больше найденных беглецов, чем у любого другого полицейского в городе, О'Брайен совсем ничем не мог помочь матери Пенелопы Блэйр, сбежавшей из дому в прошлом июне.
— Видите ли… — начал было он.
— Я не хочу этого слышать, — бросила миссис Блэйр, быстро направляясь к выходу из дежурки.
— Скажите ей, пусть идет домой. Скажите, я люблю ее, — и убежала по окованной железом лестнице.
О'Брайен вздохнул и сунул новый снимок Пенелопы в блокнот. Миссис Блэйр не захотела слушать, но ее сбежавшей дочери Пенни уже исполнился 21 год, и не было на белом свете детектива, полицейского или кого другого, кто мог бы заставить ее вернуться домой, если она того не желала.
* * *Толстяк Доннер был осведомителем, стукачом и имел при этом страсть к турецким баням.
