Или же он ударил бы тебя сбоку, либо справа, либо слева, за ушами. Так как, Дарси? Рану ты нанес себе сам, не так ли? Нагнулся, разбежался и стукнулся головой о тот большой клен, не правда ли?
— Нет, нет, для чего мне было…
— Чтобы отвести от себя подозрение. Потому что это ты, и никто другой, подпилил конец рулевой тяги! — сказал Клинг.
— Ты ведь ходил сегодня утром на прогулку? Так ты мне сказал, когда я только тебя увидел? — сказал Карелла.
— Да, но…
— Ты разбил себе голову о дерево? Ты подпилил конец тяги во время прогулки?
— Нет, нет, я…
— Ты прислал Томми «черную вдову»?
— Нет, нет, клянусь, я ничего такого…
— На этой коробке с пауком была записка, — гнул Карелла свое.
— И мы сравним твой почерк…
— Мой почерк?.. Но я не…
— Эта блондинка тоже с тобой заодно? — грозно спросил Клинг.
— Какая блондинка?
— Та, из пистолета которой был убит Бирнбаум!
— Бирнбаум?
— Или это ты убил Бирнбаума?
— Я никого не убивал. Я только…
— Что только?
— Я только хотел…
— Что ты хотел?
— Я… я…
— Уведи его, Берт, — резко оборвал разговор Карелла.
— Арестуй его за убийство старика. Совершенно ясно, что это было умышленное убийство.
— Убийство? — взвизгнул Дарси. — Я не прикасался к старику! Я только хотел…
— Что ты хотел? Черт побери, Дарси, рожай же!
— Я… я… я только хотел попугать Томми немножко. Этим… пауком. Я… я подумал, что, может, я попугаю его, и тогда он… отступится от Анджелы. Но… он… он не отступился… не испугался.
— И тогда ты решил что-то придумать с машиной, так?
— Да, но не для того, чтобы убить его! Я не хотел убивать его!
— А что, черт подери, ты думал, произойдет, когда эта тяга лопнет?
— Ну, я думал, машина сломается… Небольшая авария… чтобы помешать свадьбе… Но это… это тоже не сработало.
И тогда я…
— Какое отношение к этому имеет блондинка?
— Не знаю я никакой блондинки. Я не понимаю, о ком вы говорите.
— О блондинке, которая застрелила Бирнбаума! Рассказывай все начистоту, Дарси!
— Я вам все говорю, как есть.
Я не собирался убивать Томми. Я всего лишь пытался напугать его. От вина ему должно было стать плохо, это да, но если бы Анджела, когда мы ездили с ней на моей машине, согласилась его оставить, я бы…
— Погоди! Какое еще вино? О чем ты говоришь?
— Ну, вино. Для него и для нее. Если бы только Анджела сказала, что вернется ко мне, я бы забрал назад эти бутылки. Да и в любом случае от этого вина ничего с ним особого не будет.
