В левом углу комнаты позади обшарпанного кресла виднелся торшер. В стене напротив окна был встроенный шкаф для одежды, задернутый занавеской. Дверь рядом с ним вела в крошечную ванную. О'Брайен вошел туда и открыл аптечку. Она была пуста. Он отдернул занавеску, прикрывавшую стенной шкаф: на вешалках ничего не висело.
— Кто бы тут ни жил, вещами он явно не обременял себя, — заметил О'Брайен.
— Есть какие-нибудь признаки пребывания женщины? — поинтересовался Мейер. — Салфетки со следами помады? Заколки? Длинные волоски?
— Вообще никаких намеков на пребывание человека, — ответил О'Брайсн.
— Хотя постой минуту, кое-что есть. — Он взял в руки с ночного столика пепельницу. — Окурок сигары. Знаешь каких-нибудь дам, которые курят сигары?
— Энн Бакстер и Гермиону Гинголд, — ответил Мейер. — Думаешь, они и из ружья стреляют?
— Может быть. Но большинство актрис по воскресеньям заняты. И потом, я не настолько везуч, чтобы напасть на дело, в которое замешаны знаменитости.
— А у меня проходила по делу одна знаменитость, — сказал Мейер.
Певица. Досадно только, что я тогда уже был женат.
— Почему?
— Ну… — Мейер красноречиво передернул плечами.
— Просто обалденное зрелище, ребята, наблюдать, как вы работаете, — встрял Пуллен.
— Да уж, наша работа куда интереснее, чем ее показывают по телевизору, — начал О'Брайен. — Большинство людей думают, что полицейские — это обычные служащие, которые ходят в свои пропахшие плесенью офисы и печатают там доклады в трех экземплярах под копирку. И еще мною работают ногами.
Словом, обычные парни, понимаете? У которых есть жена и семья. Такие же парни, как все, мистер Пуллен.
— Да-да, — сказал Пуллен.
— Так вот. Все это влияние телевидения. На самом же деле настоящий детектив — это довольно романтическая личность. Верно я говорю, Мейер?
— Все верно, — пробормотал Мейер, нюхая окурок сигары.
— Он все время имеет дело с эффектными блондинками в неглиже. Разве не так, Мейер?
— Все верно, — вновь подтвердил Мейер. Сигара была марки «Белая сова». Он мысленно взял это себе на заметку.
— Он ведет яркую жизнь, полную всяческих приключений, — продолжал О'Брайен. — И если он не пьет в каком-нибудь шикарном баре, то, значит, он сидит за рулем «кадиллака» с опущенным верхом, а рядом с ним на сиденье примостилась какая-нибудь красотка. Мама моя, что за жизнь! Я вам говорю, мистер Пуллен, работу детектива никак не назовешь рутинной.
— Да, это выглядит гораздо заманчивее, чем торговля недвижимостью, — задумчиво произнес Пуллен.
