Не за себя, а за Анджелу. Я хочу сказать, что не могу понять, в чем тут дело.
— Какое дело?
— Ну, я тебе начал говорить… Слушай, давай пройдем в кухню, чтобы я мог приготовить кофе. Ты не против?
— Разумеется.
Они прошли в кухню. Карелла сел за стол и закурил сигарету. Томми засыпал порцию кофе в кофейник.
— Я не мог уснуть всю ночь, — начал Томми. — Все думал о нашем медовом месяце, как мы останемся одни. Что, черт возьми, я делаю, Стив? Я хочу сказать, я знаю, что она твоя сестра и все такое, но что же я делаю? Как я начинаю? Я люблю эту девушку.
И понимаешь, я не хочу причинить ей неприятности или что-нибудь в этом роде.
— Ты и не причинишь. Просто расслабься, Томми. Просто помни о том, что ты любишь ее, что ты женишься на ней и что вы будете вместе до конца жизни.
— Черт, сказать тебе правду, Стив, меня это даже пугает.
— А ты не поддавайся. — Карелла помолчал. — У Адама и Евы не было никаких письменных инструкций, Томми. И как видишь, они без них обошлись.
— Ну да, хотелось бы надеяться.
Конечно, я надеюсь, что так и будет. Но просто я не знаю, как, черт возьми, ей объяснить, что я чувствую. — Его лицо исказилось от боли, и Карелле на какой-то миг стало смешно.
— Может быть, тебе и не придется ничего объяснять, — сказал он. — Может, она сама обо всем догадается.
— Господи, хоть бы так оно и было. — Томми поставил кофе на плиту и затем вложил два ломтика хлеба в тостер. — В общем, спасибо, Стив, но я тебя позвал не за этим. Тут есть еще одно дело.
— Какое?
— Я говорил тебе, что не мог уснуть всю ночь.
Ну, встал, думаю, несколько рановато и пошел забрать молоко. Его оставляют прямо у дверей. Вначале, когда я вернулся из армии, я сам ходил за ним в магазин каждое утро, но теперь мне его доставляют на дом. Это немножко дороже, но…
— Короче, Томми.
— Ага. Ну, я наклонился за молоком и тут заметил коробочку. Она лежала прямо у двери. Маленькая. Совсем крошечная. Вроде таких, в которых присылают кольца, понимаешь? Ну, я поднял ее и увидел записку.
— Что говорилось в записке? — спросил Карелла.
— Я покажу ее тебе. Я занес молоко и пошел с коробочкой в спальню. Она была очень красиво упакована, Стив: шикарная бумага, большой бант, и в бант вставлена записка. Я понятия не имел, кто мог прислать ее. Я подумал, может, это шутка. Ну, кто-нибудь из ребят, понимаешь?
— Ты открыл ее?
— Да.
— Что в ней было?
— Сейчас сам увидишь, Стив.
Томми прошел куда-то в глубину дома. Издалека до Кареллы донесся звук выдвигаемого ящика.
