Кинг поднялся с кресла, с неохотой покинув место у огня, и направился к стоявшему у противоположной стены бару.
— Хочешь бренди? — спросил он.
— Нет, не хочу я никакого бренди. — Она внимательно следила за тем, как он наливает в бокал бренди. Рука, сжимавшая горлышко бутылки, ни разу не дрогнула. Янтарная жидкость мерно текла на дно объемного сосуда. Он закрыл пробкой бутылку, вернулся к креслу, удобно устроился на нем и принялся вертеть бокал в своих больших руках. Все это время она неотрывно глядела на него.
Наконец она заговорила вновь. — Дуг, ты просто не имеешь права так спокойно рассуждать о жизни Джеффа.
— Да? Не имею? А кто же, скажи на милость, имеет на это большее право, чем я? У кого они требуют деньги? Что предпринимает Рейнольдс для возвращения своего сына? Он сидит себе на своей заднице точно так же, как просидел на ней всю свою жизнь. Почему это вдруг именно я должен платить выкуп за его сына?
— Дуг, я изо всех сил стараюсь сдерживаться. Я из последних сил стараюсь сдержать себя, чтобы не закричать на весь этот дом.
— А зачем сдерживаться? Кричи себе на здоровье, если тебе от этого будет хоть немного легче. А вообще-то здесь просто нет причин для крика. Они вообще не должны были требовать с меня этот выкуп и, естественно, я не собираюсь его им уплачивать. Вот, собственно, и все. Для меня это — решенное дело.
— Но это же — ребенок! Ребенок!
— А какая разница — кто. Это — не мой ребенок. — Он помолчал, как бы подыскивая, чем подтвердить свое утверждение.
— Я вообще даже недолюбливал его, если хочешь знать.
— Но он же — ребенок, черт побери!
— Ну, хорошо, он — ребенок. А что это меняет? Я что — ответственен за него? Почему это именно я должен отвечать за кого бы то ни было — за ребенка, за взрослого, за марсианина? И какого черта взваливать на меня ответственность за них?
— Но ведь они хотели захватить Бобби, — сказала Диана. — Поэтому и за Джеффа ты должен нести равную от…
— Да, хотели, но они его не захватили, так ведь? У них получилась накладочка.
А в результате они сумели украсть всего лишь Джеффа. — Кинг сделал паузу и продолжил. — Понимаешь, дорогая, вот был я на фронте и, случалось, пуля попадала в кого-нибудь из тех, кто стоял рядом со мной, и он падал мертвым. Но я совсем не чувствовал себя ответственным за его смерть, я не был в ней виноват. Более того — я до смерти был рад тому, что пуля эта не попала в меня. А сам я за эту смерть не чувствовал ни вины, ни ответственности.
