— Мои предки были родом из Персии, они жили на территории нынешнего Ирана. Они были торговцами, и сотни лет возили шелка и специи через весь Восток. В Персии, конечно, они занимались коврами и антиквариатом. Моя семья эмигрировала из Персии в 1839, когда правительство начало преследовать евреев. Тогда тысячи евреев мигрировали в Афганистан.
— Это было в период первой англо-афганской войны, — добавил Рафи. Он отлично знал историю родной земли. Как странно, подумалось ему, что это может быть общим у него с чешским евреем.
— Тогда британские колонисты возвели на престол шаха Шуа-уль-Мулка, но большую часть своих привилегий и богатств он утратил, остались только королевские драгоценности.
— Да, об этом я тоже слышал, — сказал Левин. — История моей семьи говорит о том, что шах встретился с моим родственником, он согласился продать синий бриллиант, ради других товаров, которые легче было продать. Мой предок тогда поклялся своей жизнью, что сделка навсегда останется тайной.
Он и его семья планировали тут же уехать из Афганистана, но…
— Но шаха убили, — все оказалось таким логичным, понял Рафи. Он был ошеломлен. — Им не было смысла бежать.
— Они уехали лет через тридцать, когда ввели закон против евреев. Так мы и оказались в Праге.
— И все эти годы ваша семья хранила тайну о бриллианте?
— Да, историю передавали от отца к сыну. К счастью отец выжил, иначе я не узнал бы ничего об этом.
Левин вздохнул.
— Дед думал, что сможет защитить семью, когда пришли фашисты.
У него были друзья в правительстве, поэтому он не уехал, когда большинство евреев бежали из страны. Но из-за его профессии он оказался под ударом в первую очередь. Понимаете, он ведь был часовщиком, а когда начались погромы, сначала вламывались в дома богатых, забирали все ценное. Дед пытался спрятать бриллиант на себе, но офицер Гестапо его обыскал и нашел камень. Имени немца мы так никогда и не узнали.
— Какая невероятная история, — ответил Байят, стараясь звучать спокойнее, чем был на самом деле.
— Спасибо вам большое за рассказ, господин Левин. Мне очень поможет эта информация.
— Профессор, а что было дальше с бриллиантом? — спросил Левин. — Вы знаете?
— К сожалению, это так и осталось тайной, — солгал Рафи.
— Я исследую их, для выставки в моем музее. Спасибо вам еще раз, господин Левин.
— О, не за что, профессор.
Могло ли это быть правдой, спрашивал себя Рафи, повесив трубку.
