Здравствуйте, господин, — профессор говорил уважительно, как подобает, когда обращаешься к высокопоставленной, важной персоне.
Кадир, довольный тем, что академик знает свое место, откинулся на спинку роскошного кресла. На какие-то мгновения он пожалел, что преданного профессора, без которого вся операция была бы невозможна, тоже придется убрать. Но Кадир давно умел сосредотачиваться на том, чтобы делать все возможное ради великой цели, праведной цели, khilafat.
— Я говорил с представителем женщины, — продолжил Байят, — Он выразил готовность сотрудничать.
Он понимает все и обещал поговорить с графиней.
— Отлично. А ты узнал что-нибудь о том, где хранится копия бриллианта? — спросил Кадир.
— К сожалению, пока нет. Но адвокат женщины дал мне сведения, которые позволили проследить историю камня, по двум семьям, где он был. — Байят замолчал, его прервал голос на том конце провода. Говорили по-английски. — Минуточку, сэр.
Кадир подался вперед. Он сел напряженно, с прямой спиной. Итак, получается, что профессор игнорировал требования афганского правительства.
Так не пойдет.
Байят не выходил на связь пару минут.
— Я прошу прощения, Кадир. Я только что приехал в университет. Это был один из моих студентов. Как я уже сказал, отец графини получил бриллиант от гестаповского офицера во времена Второй мировой. Я говорил с сыном того человека. Он сказал, что изначально бриллиант принадлежал еврею по имени Мозек Левин. Он мертв, и я пытаюсь разыскать какие-нибудь следы его потомков.
— Докладывай мне, и только мне обо всем, что тебе удастся узнать, — велел Кадир.
— Это очень тонкое и важное дело, я подхожу к нему со всей серьезностью. Чем меньше людей знают об этом, тем лучше для нашей страны, особенно в такие времена."
"— Конечно, Agha. Моя страна, и репутация моей страны — самое важное для меня.
Почти сразу после того, как Кадир уехал из своего офиса, заместитель министра по вопросам искусства Юсуф поспешил к одному из таксофонов, недавно установленных в афганской столице.
Необходимость периодически звонить в Вашингтон заставляла его нервничать. Он не представился. Он достаточно долго передавал информацию Клиффу Нортону, заместителю главы управления военной разведки США, чтобы тот знал его голос. От него никогда не требовалось раскрыть свое имя, но Юсуф подозревал, что это и так было известно Нортону.
— Времени уже не остается, — сказал он. — Террористы начали приводить в действие свой план, и акции против Запада скоро последуют.
