Я надеюсь, что до этого не дойдет, но буду помнить о твоем предложении. Будем надеяться, что продажа дома решит большую часть моих проблем. Тогда я смогу снять квартиру поблизости и навешать тебя, правда?
— По мне, и так, и так хорошо. Ты ведь останешься жить в Амстердаме? — в голосе Гофмана звучало неподдельное участие.
— Я не привязана ни к какому конкретному месту. Потом у меня с собой компьютер, я могу работать. А если я здесь, хотя бы могу заходить к тебе, навещать маму.
— Как бы я хотел помочь тебе чем-то большим, — сказал Гофман.
— Помню, я тебе говорил, что буду приглядывать за домом, но с тем делом, над которым я сейчас работаю придется задержаться тут еще на несколько дней. Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, спасибо, все в порядке.
Крис стояла так близко к шкафу, за которым спряталась Аллегро, что та слышала знакомые лавандовые нотки парфюма.
— Хотя… вот если бы ты показал мне, где секретный сейф… Я помню, ты объяснял по телефону, но я так была занята мыслями обо всех этих долгах, что все уже, как в тумане.
— Ты же знаешь, где сама комната, так?
— Да, — ответила Крис. — Отец рассказывал мне о истории особняка и показывал стену вокруг комнаты священника. Но я думала, что единственный вход замуровали еще несколько лет назад."
"Комната священника? Почему она раньше не додумалась? Особняк был построен в семнадцатом веке, в период Реформации, когда католические службы во всей Голландии велись тайно. В Амстердаме до сих пор сохранились некоторые «тайные церкви», устроенные прямо в частных домах.
Они притягивают массу туристов. В большинстве таких церквей была комната священника, небольшой альков с потайной дверью, где святой отец прятался, если власти узнавали о церкви.
— Раньше в комнату можно было попасть по маленькой лесенке ведущей из подвала, — сказал Гофман. — Но Ян этот вход заложил. Думаю, он боялся, что тайник слишком легко найти, поэтому он решил все переделать. С его стороны было очень разумным устроить в саду новый вход.
Сад. В конечном итоге, Аллегро нашла бы вход, но сейчас она благодарила случай за то, что ей не придется перебирать все альтернативы.
— Я столько лет играла там, все изучала, — сказала Крис. — Удивительно, как я его не обнаружила. Или как садовник не нашел его.
— В том-то и гениальность идеи — расположить его на самом видном месте.
Крис что-то сказала, но Аллегро не смогла разобрать.
Потом она добавила.
— Мне нужно бежать, дядя. Спасибо тебе за все.
— Я тебя провожу.
