Время от времени, заметив слово «бриллиант», она прочитывала пару абзацев, потом заставлял себя продолжать снимать развороты, постоянно держа в памяти, что должна успеть вернуться раньше Крис. Добравшись до последних страниц, она услышала голоса где-то близко, в офисе. Она выключила фонарик, бросила дневник обратно в папку и спряталась за большим шкафом в углу. Ее тревога нарастала: голоса принадлежали не уборщикам, работавшим на Гофмана, а самим Гансу и Крис. И, судя по всему, оба шли в ее направлении.
— Ты ездила проведать мать? — спросил Гофман, включая свет в кабинете.
Аллегро услышала, как адвокат подвинул стул и сел. Крис вздохнула. Хотя Аллегро и была на иголках, понимая, в любой момент ее могли обнаружить, она мысленно хвалила себя за то, что знает голландский достаточно хорошо, чтобы понимать все, о чем они говорят.
— Пока нет, — ответила Крис. — Я боюсь что, если я пойду к ней, ей станет только хуже. Врач сказал, что она все еще не может отличить вымысел от реальности. А на сеансах терапии она вообще отказывается разговаривать.
Крис подошла к окну, и Аллегро что было силы, вжалась в стену, надеясь, что ее не заметят.
— И ее психиатр говорит, что она нескоро сможет выйти оттуда, — продолжила Крис. — Это самый сильный приступ депрессии, какие у нее были.
— Пока тебе не о чем беспокоиться, — сказал Гофман. — За уход заплачено до конца следующего месяца.
— Если удастся быстро продать виллу, проблема будет решена. А вот с домом, похоже, придется долго возиться.
Кстати говоря, я должна бы на тебя рассердиться за то, что ты нанял эту американку. Она… просто невообразимо меня раздражает. Такая самодовольная.
Аллегро сдержала улыбку.
— Да, она уверенная в себе женщина, — сказал Гофман. — Как она справляется с работой?
Повисла пауза.
— Думаю, здесь жаловаться не приходится. Вчера она очень много работала, и рано утром сразу принялась за дело. Но я думаю, она нарочно стучала по потолку в девять утра, зная, что я еще сплю прямо над ней.
Гофман рассмеялся.
— Ты сэкономишь кругленькую сумму благодаря тому, что она работает у тебя за проживание и питание. И потом, она кажется мне довольно милой.
— Ну, как знать, — проговорила Крис с сомнением.
— Крис, а ты не думала о том, что станешь делать, когда продашь оба особняка? — Спросил Гофман. — Я знаю как тебе трудно, и предлагаю переехать сюда. У меня наверху есть свободная комната, если тебе понадобится.
— Это очень щедро с твоей стороны, дядя.
