Аллах даровал Азизи еще один шанс проявить себя, и не было никаких сомнений, что новая миссия пройдет в точности так, как планировалось. Уехав от лечебницы, Азизи провел не один час за тщательными приготовлениями. Он достал все необходимые ему инструменты, а потом направился в тихий район, где были старые судостроительные предприятия. Там он и нашел место, где было бы лучше всего осуществить план. До сумерек оставалось два часа. Азизи вился вокруг здания музея, пока не открылся въезд на парковку, и путь к административным офисам не был свободен.
Азизи поспешно зашел в комплекс и стал искать свою цель. Аллах благоволил ему. Фотография Байята была помещена на информационном стенде у входа в музей.
Азизи проверил часы работы ученого. Если день профессора только что закончился, сообразно графику, то настало время действовать, ведь было уже темно. Это значило, что Азизи требовалась особая бдительность, чтобы успеть перехватить Байята, пока тот не сел в машину или трамвай. Азизи знал, что делать, и благодарил за это бога.
Когда профессор вышел из здания, на двадцать минут позже, чем ожидалось, — Азизи легко узнал его в свете фонарей. Он завел «Пежо» и подъехал к профессору, пока тот копался с велосипедным замком у железной стойки при входе в музей.
Азизи опустил стекло.
— Профессор Байят?
— Да, — Байят бросил ковыряться с велосипедом и, подойдя к машине, наклонился к окну.
— Меня послал министр Кадир, — сообщил Азизи на персидском, пряча довольную улыбку за любезной, при виде замешательства, отразившегося на лице профессора.
— Я здесь чтобы помочь вам установить происхождение этого второго бриллианта. Садитесь, пожалуйста.
— Министр не говорил, что кого-то пошлет, и мне не позволено обсуждать этот вопрос с кем бы то ни было, — ответил Байят.
— Можете сами с ним поговорить, если хотите. — Азизи достал сотовый, набрал номер, и протянул телефон профессору.
— Простите, что беспокою вас, господин, — сказала Байят осторожно. — Здесь один человек, он…
Какое-то время Байят молча слушал.
— Да, господин, конечно. Я понимаю. — Садясь в машину и возвращая телефон, он выглядел уже куда как спокойнее. — Я прошу прощения за то, что позволил себе сомневаться. Это очень тонкие вопросы, и я уверен, что вы понимаете, что самое разумное, это быть предельно осторожным.
— Я не в обиде, профессор. — Азизи выехал на дорогу и направился к тому безлюдному месту, которое выбрал.
— Куда мы едем? — спросил Байят.
— Туда, где нас не смогут подслушать.
