Аллегро, повернувшись к ним спиной, изучала книги в шкафу. Она взяла с полки настоящую редкость — издание «Преступления и наказания» — и стала осторожно перелистывать страницы, когда Гофман продолжил на голландском:
— У нее могут быть свои основания. Но я думаю, она замечательная. И такая обаятельная. Я бы сказал, она то, что тебе нужно.
— Дядя!
Аллегро пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, когда она услышала этот горький ответ.
— Не говори мне, что ты не замечаешь. Она гораздо учите тех, с кем у тебя до этого были связи, — сделав паузу, Гофман продолжил.
— Лучше этих проклятых пиявок.
— Твоя взяла, — согласилась Крис. — Но в том, что они мной пользовались, была лишь моя вина.
Гофман громко прихлебнул кофе, потом сел, держа чашку обеими руками.
— Очень жаль, что твоя подруга, которая здесь, не привлекает тебя.
— Я такого не говорила. — в этом робком признании было для Аллегро что-то умилительное.
Гофман ответил фразой, которая с голландского лучше всего переводится как «Эврика!».
— Я знал!
— Знал что?
— Я же вижу, как ты на нее смотришь. Даже сейчас ты взгляд от нее отвести не можешь.
Аллегро держала голову повернутой так, чтобы со своей стороны Ганс и Крис не видели, как на ее лице расплылась довольная ухмылка. Гофман, нравился ей все больше. Крис очень повезло, что в ее жизни есть такой человек, особенно, учитывая, что у нее, фактически, не было родителей.
— Ты не можешь себе представить, какое смущение вызывает этот разговор, особенно с тобой, — проговорила Крис.
— Куда большее смущение и разочарование ждало бы тебя, если бы эта симпатия не была взаимной, — предположил Гофман. — Но об этом можешь не беспокоиться. Поверь уж старику, он знает, о чем говорит. Она-то на тебя так же смотрит.
— Дядя, прошу тебя, перестань. И потом, она через пару недель уедет.
— А значит, у тебя два варианта. Или успей насладиться коротким романом сейчас, или сделай так, чтобы она осталась.
Аллегро дождалась ответа Крис.
— Ну, первое мне, явно, по силам. На самом деле, мы сегодня собирались поужинать вместе и пойти потанцевать.
— А второе?
— Я не могу сделать так, чтобы она осталась. Это не в моей власти. Все, что я могу сделать, — это чтобы ей захотелось остаться.
Глава семнадцатая"
"Азизи терпеливо ждал. Он сидел в своей арендованной машине, припаркованной возле музея Алларда Пирсона у Амстердамского Университета.
