- А на кой чёрт ты вообще вздумал гневать государя нашего? – вопрошал Басманов.
- Не гневать, но вразумить, - ответил Иван.
- Ну, что-то не задалось. И ты лишаешься всех земель, - объявил младой опричник.
Бельский оставался невозмутим.
- Скоро тебя сошлют во служение Костромскому князю, - продолжил Басманов, - Уверен, вы славно поладите! А отчего ж я не застал ни жены, ни детей твоих?
Фёдор оглянулся по сторонам, да вскоре отмахнулся.
- Впрочем, Бог с ними, - молвил Фёдор, - Наш владыка добр и милосерден, и по сему твои домашние не будут глядеть, как их великий славный отец в грязи и лохмотьях прислуживает опричнику.
Жена и дети будут разосланы по монастырям. Я всё силюсь припомнить, куда именно сошлют их, да я о таких глухих местах отроду не слыхивал. Пусть не горюют родные твои в разлуке – даю своё слово, мы с братией славно позаботимся о них. Сколько твоей меньшой?
- И на кой же чёрт ты явился? – вопрошал Бельский.
Фёдор всплеснул руками, да подался вперёд, и будто бы в большом оживлении намеревался поведать князю страшную тайну.
- Жест доброй воли, Иван Андреич, - молвил Басманов."
"- Я призываю тебя к чести, - твёрдо произнёс князь.
- Приговор будет исполнен в среду, - сказал Фёдор, пожав плечами, да откидываясь назад. – Можешь уже бежать. Я соскучился по славной резвой погоне – и лошадь меня ни разу не подводила.
- Что тебе нужно? – вновь вопрошал князь, уже знатно нахлебавшись этой гадской манеры опричника.
- Ничего, - беззаботно, да притом, с каким-то сокровенным упоением, ответил Фёдор, - Право, княже, у меня всё, чего душа желает.
А вот у тебя всё скверно. Не так скверно, как у Старецких – видал я накануне их вотчины! Дым стоял до небес! Право, таких пожарищ и Преисподней не сыскать. Да притом, что одно лишь слово митрополита совладало бы с гневом царским, вразумило бы владыку. Но нет – нынче всё в огне.
- Нету же нынче митрополита? – молвил Бельский, сведя брови.
Фёдор кивнул.
- От и я о чём. И ты бы гулял бы нынче с миром… право, много ли греха, с письмецом-то этим липовым? Ну, право, не смею боле занимать времени твоего, княже, - молвил Фёдор, поднимаясь со своего места, - У тебя его в обрез.
…
На вечернем небе отгорел закат. Царское семейство собралось за поздней трапезой. Царский краичий Фёдор Басманов в этот вечер был подле своего владыки.
Юноша пребывал в славном расположении духа.
Он был учтив с царицей, посвистывал на манер разных птиц для царевичей.