Вскоре князь Вяземский узнал эту комнату, эти многие книги, что стояли бугристыми рядами на полках. Знакомые покои были отведены в доме Альберта, чужестранного врача.
Опричник потянулся, поглядывая на стол. К большому удовлетворению, Афанасий сейчас скользил полусонным взглядом по строчкам, сочинённых накануне.
Тяжёлая голова прояснялась всё боле и боле.
Афанасий поднялся с кресла, разминая шею, да вышел на лестницу. Ступени протяжным скрипом возвестили о пробуждении гостя, и навстречу князю вышел Альберт.
- Я не смел тебя будить, Афанасий Иваныч, - с поклоном молвил врач.
- От и славно, - кивнул опричник. – Ты славно служишь.
Альберт положил руку на сердце и вновь поклонился в благодарности.
- Коли есть нужда тебе весточку передать кому – приноси во дворец, - молвил Вяземский, ступая к выходу, - Прогляжу, и ежели не будет никакой крамолы передам.
- Храни вас бог, Афанасий Иваныч! – благолепно молвил Альберт.
Опричник коротко кивнул, уж будучи в дверях.
…
- Свет мой… - вздохнул князь Старецкий, садясь на скамье подле супруги.
Княгиня отняла взор от рукоделия, обратясь к мужу. Веки её тяжело смыкались – сей нощью девушку измучила бессонница.
- Мой брат Иоанн желает видеть нас при дворе, - молвил Владимир.
Женщина шикнула от боли, да отняла руки от пяльцев. Игла прошла насквозь, нанося укол. На пальце выступила крохотная капля крови. Евдокия неволею прислонила палец к устам. Взгляд её тревожно метнулся по комнате, и лишь опосля того воротился вновь на супруга.
Владимир хотел было что молвить, но девушка мотнула головою.
Отняв палец, княгиня оглядела крохотную ранку.
- Очень славно, - ответила Евдокия.
Старецкий вздохнул, поджимая губы.
- Вижу я, как ты тоскуешь, лебедь нежный мой, - молвил Владимир, - Вольна ты, не рабыня. Нету у меня над тобою никакою власти. Ежели нету воли твоей – так дай отказ свой.
- Негоже против воли царской поступаться, - мотнула головой княгиня. – Коли Иоанн Васильевич зовёт нас во столицу, нету иного пути.
…
Дверь кабака легко поддалась, когда Фёдор переступил порог.
Завидев за столом не только Генриха, но и Афанасия подле него, Басманов присвистнул, скоро направившись к ним. Немец взглядом стал искать Алёну, да подал знак.
- И ты здесь, Афанасий Иваныч! – молвил Фёдор, садясь с опричниками за стол.
- Гляжу, с дельцем тем управился? – вопрошал Афанасий.
Фёдор глубоко вздохнул, постучав пальцами по столу. К ним поспела Алёна, наливая для пришлого гостя вина. Опричники сомкнули чаши, да испили.