- Вой-то? Как же не слышать. – кивнул Фёдор, глубоко вздыхая.
- От, родимая! – радостно молвил Вяземский, открывая бутыль.
Афанасий предложил Фёдору, но тот коротко помотал головой. Вяземский пожал плечами, да глотнул с горла.
- Ну что, выпускаем псоватого этого дурку на встречу с Михал Михалычем, да уповаем на милость Божью? – спросил Фёдор.
- Да на скудоумность Миши. – усмехнулся Афанасий, ставя бутыль пред собой на столе.
- Да, он верно, на скудоумии-то и схоронился от царя вот уж скокма лет? – молвил Басманов.
Вяземский тяжело вздохнул, постукивая пальцем по столу.
- Ни с кем, кроме Димитрия Луговский не выйдет на встречу. – произнёс Афанасий.
- А ежели я пойду с письмом от Пальского? – спросил Фёдор.
Вяземский поднял взгляд на Басманова и мотнул головой.
- В письме Пальский укажет меня своим человеком. – предложил Фёдор.
- Нет. – отрезал Вяземский. – Ежели и держать ответ перед государём, так за то, что Луговского упустили. Ежели ты Мишке не понравишься, худо всем будет, а ты ему не понравишься с первого взгляду – у него глаз намётан, уж поверь! Всякую неправду, как псина чует.
- А что Димку перемолотили, так не почует? – спросил Басманов. – Луговский не знает моего лица.
- И не узнает! – бросил Афанасий. – Нет, Федь, ты славный малый, и язык у тебя подвешен, и чёрт возьми, будь мы в столице али Слободе – без раздумий послал бы тебя с самим чёртом знаться! Но ныне я в ответе за тебя, и голова моя на плечах мне не жмёт, не давит.
- Ты с людьми ратными будешь следить за встречею.
– молвил Фёдор. – Конечно, я и сам буду при оружии. Самое страшное – и впрямь, упустим Луговского. Ежели то будет по моей вине, клянусь, Афонь, я сам пред царём отчитываться буду.
Вяземский хмуро смотрел на Басманова, отрицательно покачивая головой. Фёдор спрыгнул с подоконника внутрь.
- Ежели Луговский увидит Пальского, то сразу ясно станет, что к чему. – молвил Басманов, медленно подходя к Вяземскому, да садясь подле него, упершись рукой о своё колено. – И тебя он признает.
Ратные люди твои довольно хмурый народ. Афонь, я клянусь, я уболтаю его явиться на пристань, где его будет ждать Димитрий. Когда спохватиться поздно будет.
Вяземский опустил взгляд.
- Я говорить буду только под твоим надсмотром. – произнёс Басманов.
- Довольно, нет. – грубо отрезал Афанасий и потянулся к водке, да Фёдор был проворнее.
Юноша опередил Вяземского и отодвинул бутыль на край стола.
- Басманов! – рявкнул Афанасий, да схватил юношу за шиворот.