И царицы затрепетало сердце, и она подняла взгляд на супруга.
- Они твои. – молвил Иоанн, не оборачиваясь.
- Боже мой, царе… - в растерянности, голос Марии дрожал. – Я не заслужила вашей милости…
- Милость невозможно заслужить. – ответил Иоанн, обернувшись на супругу. – Но в самом деле, в тебе есть большая заслуга, о коей ты не ведаешь.
Мария продолжала улыбаться, но тот тон, который избрал царь заставлял кровь стынуть в жилах. Царица сглотнула, но сохраняла милое выражение лица.
- Ты, - молвил Иоанн, указывая на супругу, - была милосердно мне послана Господом в супруги.
И я сегодня утром уже возносил хвалу милосердному Спасителю за это.
Говоря эти слова, владыка медленно прохаживался по опочивальне. Мария лишь сейчас заметила, с какою силой она сжала свои кулаки – на ладонях остались глубокие следы от её ногтей. Она поджала губы и продолжила следить за степенным шагом супруга.
- У меня много врагов, и ты это знаешь. – меж тем, продолжил Иоанн, сложив руки за спиной.
– И все они паскудные мрази, не чурающиеся марать руки в крови женщин и детей. Они убили мою мать, убили мою жену, убили моего сына. И я горько по ним горюю по сей день.
Иоанн замер, медленно поведя голову к Марии. Она уж не делала виду, и её испуг был заметен.
- Ежели кто из нынешних врагов моих вознамериться погубить меня, погубив жену мою, - молвив то Иоанн усмехнулся, - право, тот сослужит мне великую службу, притом сам того не ведая. Я благодарен Господу за то, безмерно благодарен.
Мария хмуро поглядела на царя. Он же улыбнулся, сохраняя ужасающе холодную пустоту во взгляде.
- Так что бери эти побрякушки. Вот цена тебе. – просто произнёс Иоанн. – И иди вон, с глаз моих.
Царица поднялась с кресла, отдала земной поклон, да покинула государя, оставив украшение на столе. Громко громыхнула дверь – и сама царица подивилась, сколько в ней за то поднялось.
Иоанн глубоко вздохнул, в пустоту перед собой. Бессилие сковало его, и владыка опустился в резное кресло.
Весь день государь не принял ни души.
…
- На, вот, подержи маленько. – молвил Алексей, передавая малолетнего сына своего в седло ратного друга.
Басман-отец потрепал мальчугана своего по голове, да отошёл от лошади, понося всё это чёртово болото.
- А куда тятя пошёл? – спросил Федя, поднимая голову на всадника.
- Ща воротится. – ответил воевода, придерживая мальчика в седле перед собой.
Федя поджал губы, оглядываясь вокруг себя.