Димитрий стиснул губы, силясь унять лихорадочную дрожь.
- А ты помнишь, - Басманов наклонился к Димитрию и поднял лицо его на себя, грубо задрав за волосы, - как въехала братия в твой двор? Ты-то удрал, ерпыль ты проклятый… А знаешь, что с девками твоими сталось?
- Убий же меня. – отчаянно взмолился узник.
Алексей аж заулыбался, похлопав Димитрия по лицу.
- Не заслужил ты такого милосердия. – молвил Басманов. – Девок твоих стрельцы под стеною расстреляли. Кроме меньшой.
Узник поднял глаза на Алексея.
- Врёшь… - хрипло молвил Димитрий.
Басманов пожал плечами.
- Она сейчас в холопах ходит в усадьбе Вяземского. – молвил опричник.
- Убий же меня… - вновь молил Димитрий.
- Напишешь письмо князю Луговскому. Да смотри, ровно пиши. Условьтесь о встрече. – повелел Алексей.
Опричник поддел бездыханное тело инока и с отвращением сплюнул. Затем положил руку свою на плечо узника.
- Дим, Луговский не стоит жизни твоей Машеньки. – тихо молвил он.
При тех словах громовой бас его смягчился, и на глазах Димитрия вновь выступили слёзы.
- Всё сделаю… - хрипло вымолвил узник.
Басманов похлопал его по плечу.
- Алексей… - добавил Димитрий.
Опричник подался вперёд, внимая.
- Я всё сделаю, что наказал ты мне. Всё сделаю. Но не луди, не лукавь… Взаправду ли Маша жива? – прошептал узник.
- Взаправду. – кивнул Алексей, да принялся снимать тяжкие оковы.
…
Раздался громкий удар в дверь. Холоп едва приотворил её, и Алексей Басманов силою распахнул её окончательно, входя внутрь.
- Василий Андреич! – провозгласил Алексей, заходя в светлицу.
– Бьём челом тебе, княже!
Следом за ним зашёл Фёдор, скрестив руки на груди.
Наверху послышался шум и суматоха, и в светлицу спустился князь Сицкий. Алексей широко развёл руками.
- Экая радость… - молвил князь, поглядывая на опричников, и в том сомнения не было, ибо за спиною Фёдора скалилась собачья морда, креплённая к колчану со стрелами.
Двор усадьбы Сицких стоял при Москве. Отъезд царской братии была точно гром среди ясного неба, да уж разнёсся об том слух.
Вот уж неделя минула с тех пор, как Иоанн Васильевич покинул Москву."
"Оттого было нежданно-негаданно, как нагрянули опричники в гости к Сицким. Тем паче, что князь Сицких никогда не был в особом свойстве с Басмановыми, а по сему весь дом не ведал, как ныне поступиться с неожиданными гостями.
Неча греха таить – с чем бы Басмановы не были в столице, они явились к Сицким, не снимая оружия и символов своих, а значит – жди беды.