Вновь царь исподлобья поглядел на стол, хмуро сведя брови.
- Неужто то не терпит до утра? – прошептал Басманов, и Иоанн резко обхватил лицо юноши.
Едва ли то нельзя было назвать ударом. Владыка пристально вгляделся в небесно-голубые глаза, которые ныне были распахнуты в трепетной тревоге. Чёрные брови юноша едва свёл, не смея же шевельнуться.
- Что же ты нынче возомнил, Басманов? – сквозь зубы произнёс царь. – Уж нынче указывать мне станешь?
- Помилуй, царе! – бросил Фёдор.
В голосе его слышалось сбитое в волнении дыхание.
Он сглотнул, не отводя взгляда от владыки. Юноша совладал с пристальным взором Иоанна, к которому подступало яростное безумие. Оттого Басманов сделался жёстче и во взгляде, и в голосе.
- На коленях пришёл молить тебя, государь! – произнёс Фёдор.
Иоанн резко отстранил от себя юношу, и тот упал на каменный пол, устланный ковром.
- Ведай, где место твоё, Басманов. – повелел царь.
Фёдор хмуро усмехнулся, поднимаясь на ноги.
- Неужто гоните меня, великий государь? – спросил опричник.
Иоанн не дал ответа, лишь подпёр рукою голову и глядел на юношу пустым взглядом. Казалось, царя уж покинул дух человеческий, и его взор не отражал ни малейшего шевеления души.
Фёдор развёл руками и вновь усмехнулся. Юноша замотал головой, да с горькой улыбкой поглядел себе под ноги. Подняв взгляд, он не нашёл в взоре государя ни малейшего отблеска жизни. Басманов бы охотно поверил, ежели в ту секунду кто поведал ему, мол пред тобою вовсе не человек из плоти и крови, но лишь его изваяние.
С тяжёлым вздохом юноша отдал низкий поклон, заодно подобрав свой кафтан с пола. Затем обернулся к столу, схватил злосчастное послание, которое уже, не будучи прочитанным, ввергло Иоанна в прескверное расположение.
- Ежели на то воля твоя… – тихо молвил Фёдор, подавая конверт Иоанну.
Царь следил за юношей взглядом, едва приподнял голову, как опричник приблизился к нему.
Басманов простоял, всё ожидая, как Иоанн примет письмо, и, быть может, попросту вложил бы в руку царю то послание, как вдруг царь резко схватил юношу чуть выше кисти.
Что и успел Фёдор, так бросить кафтан вновь на землю, да выставить свободную руку пред собой, ибо владыка потянул Басманова к себе.
Юноша упёрся предплечьем о спинку трона, притом немногим касался плеча царя. Не дав опомниться Фёдору, Иоанн обхватил его затылок, запуская руку в густой мягкий шёлк вороных волос и подал юношу ближе к себе.
Их уста нашли друг друга, и слились в согласном поцелуе.