— Так что придется тебе удовольствоваться какой-нибудь иной должностью, попроще… Впрочем, работы по нашему с тобой профилю вполне достаточно, так что без поля деятельности ты не останешься.
— Сестра? — переспросила Бригитта Бергман за номером два. — У меня никогда не было сестры, при этом должна заметить, что по возрасты вы, девушка, годитесь мне даже не в дочери, а во внучки. При этом могу поклясться, что никогда прежде вас не видела, но кого-то знакомого вы мне напоминаете.
Мы с моей начальницей службы безопасности переглянулись и усмехнулись.
— Я — это ты, — сказала Бригитта за номером один, — только из другого мира, пятью годами позже по временной шкале, а ты — это, соответственно, я. Нам не нужны твои секреты еще и потому, что я знаю даже больше, чем ты.
— Твой мир пятью годами позже, и ты такая молодая⁈ — воскликнула Бригитта Бергман за номером два, и тут же с апломбом Станиславского заявила: — Не верю!
— Я и сама не поверила своим ушам, когда мне, старушке шестидесяти восьми лет от роду, вместе с принесением клятвы на верность герр Серегин предложил пройти процедуру радикального омоложения, — ответила Бригитта Бергман за номером один.
— Как видишь, результат получился выше всяких похвал. Я ношу это новое тело уже больше года, и все это время не имею к нему никаких претензий.
— Омоложение, да еще и радикальное? — переспросила Бригитта Бергман за номером два. — Звучит как сказка… или, хуже того, как история из плохого фантастического романа…
— А мой линкор планетарного подавления на орбите вокруг Земли вашего мира — это тоже история из плохого фантастического романа? — с небольшой подковыркой спросил я.
— Впрочем, геноссе Бергман, если вы положительно ответите на мое предложение, эта фантастика тоже станет для вас реальностью.
— Мне хочется в это поверить, но я не могу, — мотнула седой головой старушка. — Вы, наверное, специально морочите мне голову, чтобы посмеяться над старой одинокой женщиной…
— Иди к нам, — сказала Бригитта Бергман за номером один, — и ты больше никогда не будешь ни старой, ни тем более одинокой.
Стоит тебе стать одной из Верных, и у тебя сразу появится полмиллиона верных и любящих братьев и сестер, которые никогда не злословят, не лгут, не предают, не бьют в спину и не бросают в беде. Кстати, среди сподвижников товарища Серегина довольно много этнических немцев, но у нас не принято делить людей по национальным и религиозным сортам.
— Теперь я поняла! — воскликнула местная Бригитта Бергман.
