Тихое уютное место, как раз для отставного сотрудника спецслужб, желающего без эксцессов провести отведенные ему дни, месяцы и годы. Однако, как мы уже знаем из жизнеописания этой удивительной женщины, дожить свои дни в тишине и покое ей не довелось, ибо таким беспокойным выдался конец двадцатого века. Тут, конечно, все уже будет по-другому, но все равно дать таланту пропасть втуне будет неправильно.
В гости к ней я пошел вместе с фрау Бригиттой Бергман за номером один, да только засада в том, что при омоложении и усовершенствовании тела моего начальника службы безопасности оно в значительной степени утратило сходство с оригиналом.
Сама товарищ Бергман признается, что так хорошо она не выглядела даже во времена своей юности. Сотрудники спецслужб, даже бывшие, это очень недоверчивые люди, и как бы у нас на этой почве не вышли какие-нибудь неловкие моменты, когда своя не спознала своих. Можно, конечно, явиться в Фюрстенвальде со всей помпой на малом челноке и поставить на уши этот небольшой городок, но я думаю, что это неправильно с политической точки зрения.
Если мы не договоримся, то не хотелось бы привлечь к местной Бригитте Бергман лишнее внимание бывших коллег…
— Вечно ты, Серегин, находишь проблемы там, где их и быть не должно, — недовольно проворчала энергооболочка. — Четвертый день буянишь в этом мире так, что дым коромыслом, и все еще боишься привлечь к своим контактам чье-то недоброе внимание. Да если бы не ты, то все твои местные союзники сидели бы в такой глубокой дыре, куда солнце не заглядывает даже в полдень.
Поэтому морду кирпичом — и вперед, навстречу судьбе. Чем больше узнаваемых моментов случится во время твоего визита к местной Бригитте Бергман, тем скорее она поверит в то, что это не злая шутка, не жестокий розыгрыш и не чья-то провокация.
Так я в итоге и сделал. Два «Стилета» в качестве почетного воздушного эскорта и взвод личной охраны из первопризывных амазонок в полной штурмовой экипировке — опять же только потому, что, по мнению энергооболочки, с меньшим эскортом появляться на поверхности было бы невместно… Все прошло как по маслу: челнок, сложив крылья, с тихим свистом снизился над улицей, мощеной серым камнем еще, наверное.
в кайзеровские времена. Только что прошел обычный тут весной серый моросящий дождь, в воздухе пахло сыростью, прошлогодней прелой листвой, а еще горьковатым запахом угольного дыма и чем-то неуловимым, предрекающим скорое наступление настоящей весны.
