На данный момент в этом мире я втоптал в землю пока только генерала Зия-Уль-Хака с его камарильей, однако мистер Херш прекрасно знает, что это за тип, со всей его подноготной, и жалости, или даже сочувствия, к нему не имеет ничуть. Не удивило его и присутствие на встрече Саманты Смит с родителями, ведь эта девочка тоже знаменитость, только несколько другого рода.
— Итак, леди и джентльмены, — сказал я, — слушается дело о попытке развязывания неспровоцированной термоядерной войны.
Отсутствие главного подсудимого, то есть мистера Рейгана, на этом предварительном слушании не помешает нам рассмотреть все обстоятельства дела, которые потом потребуется донести до американского народа.
— Мистер Сергий, скажите, а у вас имеются полномочия судить американского президента? — с легкой усмешкой отреагировал на мои слова Сеймур Херш.
Я хотел было ответить, но меня с детской непосредственностью опередила Саманта.
— Мистер Сергий, чтобы вы знали, работает специальным исполнительным агентом у самого Господа Бога, и имеет от него все необходимые полномочия на то, чтобы оторвать любую дурную голову и закинуть ее в кусты, — произнесла она под аккомпанемент грома небесного.
— Если он пришел к нам сюда, значит, дела наши хуже некуда.
И тут из меня выглянул архангел, чтобы хорошенько рассмотреть очередного Фому Неверующего. Убедился, что тот не представляет опасности, и вернулся обратно, повышать квалификацию через общение с энергооболочкой.
Для внешних наблюдателей, не имеющих магического зрения и не инициированных Истинным Взглядом, эта вылазка выглядела как кратковременная, на пять-шесть секунд, активация всех моих должностных атрибутов, главным образом нимба и крыльев.
— Да, мистер Херш, — сказал я. — В данном мире титул императора для меня не главный, он лишь дает возможность участвовать в местной политике в качестве главы независимого государства.
Важнее всего священная, возложенная на меня самим Всемогущим Господом, обязанность делать миры, через которые я прохожу, безопаснее, чище и добрее. Это та еще работа — расчищать авгиевы конюшни, особенно при том, что методы Геракла «до основанья, а затем» мне прямо запрещены. Мой Патрон желает не смерти грешника (все мы рано или поздно окажемся пред его ликом), но исправления его натуры.
