— Заклинаю вас, остановитесь! Я расскажу о Великом, о том, кто простер длани в Тот День, останавливая бурные воды и ограждая чад своих.
Минометчики замерли, разглядывая безумца в тщетной попытке понять, что тот кричит. Один из них уже держал в руках мину, напоминающую упитанную рыбину с необычным хвостовым плавником.
— Кто осушил потоки слез и водрузил над головой светила…
Один из чужаков повернулся к другому, вероятно, желая что-то сказать, но тут из ближних кустов вывалилось нечто ужасающее и с криком «Сарынь на кичку!» — оскалившись, ринулось в атаку.
Неведомое существо обладало бурой в черно-зеленые просветы чешуей, внушительными клыками и сверкающими глазами в треть лица.
— Ага! Круши, хузары! — вопило клыкастое нечто. — Не посрамим отечества!
Оно вскинуло автомат и выпалило в голову ближайшего противника, державшего железную рыбину. Выстрел привел в чувство напарника убитого, и тот, выхватив нож, бросился на страшилище.
Челюсти драконида сомкнулись на запястье врага. Тот взвыл от боли, наваливаясь на противника, и они покатились по траве.
Минометчик был изрядно крупнее, да и, что греха таить, много сильнее чешуйчатого, но Марат рвал его с отчаяньем последнего боя, рвал, покуда не почувствовал, что тело внезапно обмякло.
— Ты там еще живой? — раздался откуда-то сверху неуверенный голос Тиля.
— Да, — юнец начал выползать из-под мертвеца. В спине недруга торчал нож, который сказитель обычно таскал на поясе.
— Только прошу, никому не говори, что это сделал я.
Ты же знаешь, мне нельзя!..
— Откуда ты здесь взялся?! — вытаскивая клинок из раны и передавая песнопевцу, спросил драконид.
— Я увидел, что он тебя повалил, и поспешил на помощь, — нервно вздрагивающий спутник героев начал отряхиваться, демонстрируя, что спешка вышла сумбурной и не всегда ногами вниз. — Только я не знал, как еще помочь. Никому не говори, прошу тебя… А что будем делать дальше? — спросил он, глядя на высокий холм.
— Дальше? — ученик Лешаги оскалился. — А ну-ка, помоги мне перетащить эту штуковину.
Сейчас мы устроим смотр строя и песни. — Юнец, кряхтя, ухватился за трубу. — Какая плита тяжеленная!
— Я помогу тебе!
— Бери коробку с минами и смотри, не урони! С этим я и сам управлюсь.
* * *Ворота отворились, и школьный учитель, набрав в грудь побольше воздуха, шагнул вперед, протягивая руку для приветствия. Перед глазами плыло от страха, и он с трудом удерживал себя, чтобы не дать стрекача. Но нет, он не мог бежать.
