Система наблюдения этой модульной платформы предусматривала работу без вмешательства человека, рассчитанную на срок, как я уже говорила, около двух десятков лет. То есть после начала активных боевых действий, если нам повезло, она продолжала вести наблюдение, час за часом записывая все, что происходило в секторе ее ответственности.
— Понятно. Стало быть, остров Сокровищ мы уже обнаружили. Теперь необходимо умыкнуть сундук мертвеца, он же блок памяти.
— Именно так, — подтвердила второй лейтенант Кин. — При удачном стечении обстоятельств эта информация может быть очень полезна.
— Хорошо. Будем надеяться, что здесь водится какой-нибудь Бен Ганн в шкуре из болтов, и он согласится безвозмездно отдать нам содержимое тайника. Йо-хо-хо, и бутылка рома! — заорал Джуниор «пиратским» голосом.
— Ты можешь говорить серьезно? — страдальчески вздохнула девушка.
— Никак нет, радость дней и страсть ночей моих, — откликнулся Тэд. — Я могу иногда действовать серьезно. А ты у нас девушка суровая и деловая. Скажи, как там, на острове, по части скелетов, поджидающих с заряженными мушкетами, и прочих сюрпризов?
— Если ты перестанешь нести околесицу, я сейчас перешлю тебе программу электронного ключа от «Сунь Цзы».
— О, в наших закромах и такое есть?!
— Там есть все разработки «Эд Ноллан Электроникс Инкорпорейтед», в частности, ее Гонконгского филиала, — с гордостью произнесла Кэйт. — Так что засыпь порошок в атомарный дубликатор, сейчас пришлю универсальную отмычку.
— Ты чудо, Кэйтлин!
— А ты, — она засмеялась, — чудозвон!
* * *Мальчишка ворвался в класс и завопил что есть мочи:
— Старый Бирюк идет!
Учитель с недоверием поглядел на сорванца.
Тот порою любил отчебучить что-нибудь такое, но говорить о мертвецах вообще не следовало без особой нужды, а уж шутить такими вещами и вовсе значило накликать на себя беду. Кто знает, упокоился ли человек по должному обряду, или блуждает, застряв между живым миром и сонным наваждением.
Сказывают, в Тот День все перемешалось, а и до того бывали случаи.
Люди таких именовали «призраками», но могли различать: вот живой человек, а это — Ноллан, спаси, — мертвец неупокоенный.
А сейчас? В Диком Поле, говорят, не всегда можно понять, кто есть кто, а про Бирюка и так ничего толком не известно. А тут еще, нате — девять ночей его не было, и вдруг идет.
— Точно-точно, идет! — догадываясь, о чем думает взрослый, затараторил парнишка. — И не один! Еще кого-то тащит!
«А ведь точно, девять ночей, — еще раз пересчитал учитель.
