— Кого же ты приговорил? — глядя исподлобья, процедил Леха."
"Нуралиев, казалось, не чувствовал сгустившихся над его головой туч. Едва услышав вопрос, он еще больше вытянулся и с некоторой гордостью отчеканил:
— Некто Макхал, один из людей Анальгина, и боец из отряда Усача.
Марат и Лешага молча переглянулись. Только вчера Усач с его людьми, возможно, спас их всех.
— А если бы я вдруг что-то взял там, на поле боя?! — возмущенно затараторил драконид. Он вдруг вспомнил, с каким удовольствием выбирал для Лилии автомат — самый красивый, с резным прикладом.
— Ты что же, и меня бы расстрелял?!
— Конечно, — не моргнув глазом, отозвался офицер. — Закон один для всех, дисциплина превыше личных отношений.
— Здесь так не делают, — хмуро начал Лешага, понимая, что нажил жесточайших врагов в лице тех, с кем хотел бы, в худшем случае, поддерживать вооруженное перемирие. Что бы кто ни говорил, Нуралиева привел он, и благодаря ему тот получил власть.
— Товарищ Светлый Рыцарь, если бы прежде здесь делали именно так, то для защиты Трактира не понадобилось бы принимать столь экстренных мер и, уж конечно, две трети мужчин, способных держать оружие, не разбежались бы, как тараканы, едва услышав о приближении врага.
— Ты не понимаешь… — ученик Старого Бирюка набрал в легкие воздух, чтобы начать объяснять.
— Разрешите говорить откровенно, — дождавшись паузы, вклинился командир взвода аэродромной охраны. — Это вы не понимаете. Но есть те, кто действительно знает, как должно быть, и ценит порядок.
— Кого ты имеешь в виду?! — возмутился Леха.
Он встал из-за стола, зажал в кулаке медальон и, едва удерживаясь, чтобы не двинуть наглеца в челюсть, приблизился к нему почти вплотную.
Но смутить лейтенанта не удалось. Уверенность в своей правоте делала его совершенно непоколебимым.
— Утром, перед тем как я отправился инспектировать трофейную команду, меня пригласил Трактирщик. Он предложил стать комендантом, вернее, шерифом этого места. Я согласился.
Бывший страж шумно выдохнул. Конечно, такой оборот событий несколько менял дело.
Но что прикажете делать — кричать: «Я не виноват, это все он!». Не в его обычае уходить от ответственности.
Леха еще искал слова, не зная, то ли поздравить, то ли образумить недавнего соратника, когда дверь распахнулась, громко стукнув о стену. Лилия ввалилась внутрь, чуть не растянувшись на пороге. Рядом с ней, подобный черной туче, выступал пес. Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза сверкали решимостью последней схватки.
