На карте можно сразу увидеть весь мир, со всеми его горами, лесами и морями. Леха с интересом поглядел на чудо в руках Библиотекаря. Неужели это и есть настоящая карта?
— Смотри, — меж тем говорил старик, — это спутниковая фотография, сделанная в первые часы после событий Того Дня. Здесь видны зоны полного затопления и результаты, — он указал пальцем на черные круги, — ракетно-ядерных ударов.
Лешага с удивлением слушал Хранителя Знаний, дававшего пояснения твердым, едва ли не железным тоном. Он не понимал большей части слов, но очень хотел понять.
— Смотри, — вновь повторил Библиотекарь, расстилая карту на столе. — Вот здесь, видишь эту синюю линию, находимся мы. А вот тут, — он сдвинул указательный палец далеко вправо, — когда-то располагался Шаолинь.
Глава 7
Он замер и прислушался. Лес казался абсолютно спокойным, беззаботные птахи трещали так задорно, что невольно хотелось улыбаться. Он вообще любил этих белобоких чернокрылых птиц за их любопытство и неунывающий нрав, однако сейчас за их стрекотом таилось что-то настораживающее, он сам пока не понимал, что, но чувствовал прекрасно, как в районе копчика вдруг начало противно ныть, и это был верный знак остановиться.
Если бы в своей жизни он не прислушивался к таким малозначительным на первый взгляд сигналам, то, пожалуй, сегодня уже не ходил бы по земле.
— Ты по-прежнему хорош, — насмешливо донеслось из-за ощетинившихся иглами кустов."
"— Тем и живу, — ответил человек, на всякий случай отступая в тень. После разгрома отряда Ильшаха от хозяина можно было ожидать короткого и однозначного, как свист клинка, приговора.
Оставалось лишь гадать, какой смерти пожелает его предать наместник Пророка.
— Не бойся, — верно оценивая это движение, эмиссар вышел из-за дерева, небрежно держа автомат стволом вниз, этакое расслабленное спокойствие, точно вышел полюбоваться красотой леса, а оружие прихватил просто так, чтоб было.
Но лазутчик знал, что впечатление обманчиво. При желании эмиссар выстрелит прежде, чем иной успеет открыть рот.
— Не бойся, — повторил посланец Эргеза с нежностью оголодавшего удава.
— Если бы я желал убить тебя, ты бы уже был мертв.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул лазутчик.
— И правильно. А теперь положи оружие на землю и иди сюда.
— У меня только нож, — досадливо напомнил он.
— Ты либо дурак, либо очень смелый человек. Впрочем, одно другому не мешает. Отбрось нож и ступай ко мне.
Тот повиновался, хотя и с неохотой.
— Птица доставила приказ, — тихо, почти на ухо, произнес эмиссар.
