Седой Ворон покачал головой:
— Вряд ли.
Ему вспомнилась полетная карта. Он и видел-то ее мельком, но этого было достаточно, чтобы запомнить намертво."
"— Смотри. Здесь мы выпадаем из поля зрения радаров. Через три минуты полета самолет должен был войти в зону действия станций, чтобы те вели его дальше. Если не появимся, будет объявлена тревога, начнутся поиски. Учитывая, что здесь все делается ни шатко ни валко, спасательные вертолеты появятся в этом квадрате не раньше завтрашнего утра.
В сумерки поднимать вертушки не станут, максимум — дадут знать в местные селения. Но таковых в здешних скалах, почитай, и нет, так, пастушьи стойбища. С другой стороны, и место для посадки нашему «лайнеру» нужно специальное. А таких в горах немного. Не думаю, чтобы они собирались протаранить здешний кряж.
— Будем отбивать самолет? — Напарник чуть заметно отстегнул пояс безопасности и, стянув измятую салфетку с подголовника, начал скручивать ее в жгут. — До курицы дотянешься?
Седой Ворон поглядел на птицу, опустившуюся впереди на спинку кресла.
— Легко.
— На раз-два-три.
Спустя три секунды обстановка в салоне резко обострилась.
Схватив несчастную птицу, Седой Ворон вскочил и бросился с нею на террориста, отчаянно вопя: «Иншалла!» Стрелок вскинул руку, и черный дротик вонзился в белое оперение. В тот же миг разведчик крутанул противника за запястье, выворачивая оружие, и, развернувшись на месте, направил оторопевшего угонщика «в объятия» инструктора Форта Брегг.
Еще мгновение — напарник ловко набросил жгут на горло жертвы, провернул, раздался хрип и хруст ломаемых шейных позвонков, а следом короткий выстрел. «Стюард», — падая на пол, осознал Седой Ворон. А в двух шагах от него, заливая кровью истоптанный коврик, рухнул Ирбис с простреленной головой.
— Черт! — прошептал резидент Ноллана, чувствуя, как между лопаток ему упирается стреляющая трубка. — И, похоже, враг не один.
* * *На уставленной столиками террасе было многолюдно. Но там, где в ожидании приговора суда присяжных наворачивал круги разъяренный драконид, зрители отодвигались, не желая заступать дорогу пышущему яростью другу Лешаги. Пожалуй, теперь ни один из торговцев живым товаром не решился бы сунуть ему палец в рот, проверяя крепость и остроту клыков.
— Мы должны отомстить! — топорща чешую и лязгая зубами, шипел он. — Враг должен быть повержен.
