Как видишь, преславный Атиль Шахрияр, тебе ровным счетом ничего не угрожает.
— Но…
— Ты сделаешь это, Тиль, или погибнешь здесь и сейчас.
— Тебя схватят! — вцепился в последнюю надежду песнопевец.
— Даже не думай об этом, — усмехнулся Тимур. — Я убью не сказителя Тиля, я покараю мерзкого шпиона, все это время предававшего отряд злобным людожегам, и убью я его в тот момент, когда он будет спускаться со стены, чтобы доставить врагу сведения о готовящейся вылазке. Ты все понял?
— Да, — обреченно кивнул собеседник.
— Тогда готовься.
— К чему?
Молодой караванщик поглядел на своего бывшего господина с нескрываемым удивлением, затем вздохнул, задрал рубаху и начал сматывать длинную узловатую веревку, заменявшую ему кушак."
"— Спустишься вниз, чтобы сообщить о готовящейся вылазке. И не вздумай бежать! Только я один сейчас знаю, почему тебя не следует убить!
«Сейчас или никогда!» — про себя твердил взволнованный Тиль, понимая, чем рискует.
Казалось, Тимур спит. Но ему ли не знать, как чуток сон гвардейцев Пророка.
Если хоть немного зашуметь, если потревоженные псы вдруг поднимут лай, все пропало! Из тьмы прилетит метательный нож, и все закончится. Для него — сегодня, а для любимой женщины и сына — завтра, и уж им совсем плохо придется.
Боль мерзкого предчувствия сжимала ему сердце и выворачивала желудок наизнанку.
«Надо действовать быстро и незаметно. Сейчас или никогда!»
Наконец, Лешага встал и направился в лес.
— Другого шанса может, не будет! — прошептал Тиль. Он уже давно присмотрел одну из женщин, сидевших поодаль, опасаясь приблизиться к огню, покуда там вооруженные мужчины.
Тиль нащупал в траве мелкий камешек и кинул в нее:
— Тс-с! Иди сюда, тихо!
Та повиновалась. Годы, проведенные среди волкоглавых, научили пленницу молча слушаться приказов.
— Ложись, — вновь шикнул сын Шерхана, когда женщина приблизилась. — Не с этой стороны, с другой.
Женщина без лишних слов легла рядом, с испугом глядя на вооруженного человека.
— Лежи и не двигайся, как будто спишь.
Атиль укрыл незнакомку своей курткой, криво напялил капюшон, чтобы скрыть волосы.
— Не шевелись.
Он беззвучно, как когда-то учил отец, откатился в сторону, медленно поднялся, словно только проснулся, и так же неспешно, в два шага, скрылся за кустами. Лешага уже возвращался, он мигом остановился, почувствовав рядом человека, и вскинул автомат.
— Нет, не надо, — умоляюще заговорил сказитель. — Это я.
— А… — Леха кивнул и собрался идти дальше.
— Погоди.
