Девушка вздрогнула. Любимый редко звал ее полным именем.
— Там мой учитель. Я иду ему на выручку. Ты со Стаей пока остаешься тут. Спрячьтесь хорошенько.
Черный просительно уставился на хозяина, точно не веря, что тот может сунуться без него в опасную передрягу.
— Ладно, ты со мной, для связи. Пластайся по земле, будто собственная тень. Вперед не лезь.
Пес радостно вскинулся, и тут же, водрузив на плечи Лешаге могучие лапы, стал облизывать ему лицо.
— Отстань!
— Все будет плохо, — устало вздохнула Лил.
Воин растерялся, но промолчал. Обычно его женщина тут же начинала возмущаться и требовать участия в бою наравне с ним.
— Я вернусь, — он попытался утешить ее, понимая, что неловкая пауза затягивается.
— Да. Но все будет плохо.
* * *Пуля ударила под лопатку, затем вторая в плечо. «Ну вот, кажется, и все», — мелькнуло в голове Старого Бирюка. Он снова ударил пятками по конским бокам, пуская и без того испуганное животное в галоп. Рука сразу потяжелела, пальцы разжались, выпуская рукоять автомата.
Он повалился на конскую шею, пытаясь удержаться здоровой рукой. Жизнь оставляла его с каждым рывком, с каждым толчком крови. До Рубежа оставалось совсем чуть-чуть. Наплывали знакомые издавна места: холм, выпирающие из него замшелые обломки бетона с торчащими ржавыми железками. Он прикрыл глаза, нащупывая висевшую у пояса гранату.
«Только бы хватило сил!»
В этот миг из-за бетонных глыб один за другим ударили выстрелы.
Уставшие от долгого бега людожеги отпрянули и залегли, потеряв на месте еще троих. Их оставалось чуть меньше двадцати человек, и желание поймать следующую пулю вовсе не читалось на усталых лицах. Они продолжали отстреливаться, но уже короткими очередями — большая часть захваченных с собой боеприпасов тряслась на крупах угнанных коней. Новый выстрел, короткий и четкий, словно вовремя сказанное слово, и очередной вскрик.
«Лешага», — сообразил, едва удерживаясь в седле, Старый Бирюк.
Из последних сил он направил коня на холм. Утомленный скакун недовольно заржал, но повиновался. Где-то рядом был огромный, пусть и раненый, волк, и конь чуял это.
* * *— Сейчас-сейчас, — оценив маневр учителя, приговаривал Леха, выцеливая очередную жертву. — Сейчас они отступят, вот увидишь. Сейчас отступят!
То, что он увидел потом, совсем не вязалось с его ожиданиями, и Лешага впервые не смог понять, радоваться ему или нет.
