Хочешь меня убедить, что не имел никого, кроме нее?»
«Зачем они мне?» – спросил я.
«У тебя всегда на полшестого? – опешил Витя. – Или ты подцепил трипак, лечишься?»
Я махнул рукой и ушел. Ну как свинье объяснить, что небо прекрасно? Анатомия этих животных не позволяет им вверх посмотреть. Виктор как хрюшка, он не может понять: хоровод баб не приносит удовольствия. После этого разговора прошла неделя, и появились записки.
– Ясно, – протянул я, – возьмусь за вашу…
Договорить мне не удалось.
– Помогите, – заверещал такой пронзительный дискант, что у меня заложило уши, – сюда, сюда!
Мы с хозяином вышли в коридор.
– Кто-нибудь! – надрывался голос, который царапал слух, как нож стеклянную тарелку."
"Константин быстро пошел налево, я поспешил за ним. Хозяин открыл одну из дверей. Мы очутились в гигантской библиотеке. Меня кольнуло чувство нехристианской зависти. Я никогда не хотел чужих денег, таланта, ума, жен, не испытывал горечи из-за отсутствия славы, фешенебельного дома, роскошной машины, жены-блондинки и парочки детей с кудряшками.
Меня нельзя считать завистливым. Но при взгляде на библиотеку Константина, на бесконечные ряды шкафов, забитых томами, на собрание сочинений философов, историков, святых отцов я чуть не задохнулся от эмоций. Вот библиотека моей мечты, но она досталась другому человеку. Мы прошли через огромное помещение и вышли к двери в гостиную.
– Вы кто? Что здесь делаете? – поразился Константин, глядя на парня, который стоял в центре комнаты.
– Володя, шофер, здрассти, простите, я испугался, – выдохнул тот.
– По какой причине ты бродишь по дому? Тебе не объяснили твои обязанности? Свободные водители идут или в служебное помещение, или в гараж. Внутри дома их не должно быть! – рассердился хозяин.
Владимир посторонился, я увидел, что на ковре лежит женщина, обутая в комфортные туфли с перепонкой на подъеме.
– Вот, – пробормотал парень, – я нашел Инессу. Она… там…
Я поспешил к несчастной. Ну почему все люди, включая меня, в момент неожиданной неприятности впадают в ступор? Я должен был быстро вызвать «Скорую», возможно, бедняга просто потеряла сознание.
Я не врач, зачем мне смотреть на женщину, но я заглянул за тележку с бытовой химией, которая скрывала торс Инессы, и вздрогнул.
– Господи! – воскликнул за моей спиной Константин. – Медиков приглашать бессмысленно. Она умерла.
– Может, она жива, – пробормотал я, – лицо – сплошная рана, голова странно вывернута, но возможно, жизнь еще не покинула ее.
