– Слышали? – с обидой в голосе проныла Варя. – Не светила мне халва. А так хотелось.
– Сколько вам лет? – не выдержал я.
– Двадцать пять, а что? – простонала безобразница."
"– А то, что по уму тебе шесть, – отрезала Надя, – и не умеешь управлять своими желаниями. Хочу халву – беру халву, и плевать, что она чужая, зайду в комнату и сопру! А! Варька! Шоколадки! Ах ты дрянь! Белка жадная. Коза вороватая!
– Нет, нет, нет, – залепетала ее коллега, – честное слово! Даже не понимаю, о чем речь! Я в гостиную ходить права не имею! Никогда туда не заглядываю! Вообще! Клянусь зарплатой!
Надежда рассмеялась.
– Ну ты и дура! Если в гостиную носа не кажешь, то откуда знаешь, что шоколадки там были?
Варя широко распахнула голубые глаза, потом уткнулась лицом в колени и заплакала.
– Очень они вкусные. Я такие никогда не ела. Кто мне такой набор даст? Швейцарский! Мне за полгода столько не заработать, сколько он стоит! И в Москве его не продают!
Варя подняла голову, по ее личику текли черные от туши слезы.
Я вынул из кармана носовой платок и протянул глупышке.
– Он не бумажный, – прохныкала она, – настоящий. Загваздаю его!
– Этот предмет создан для того, чтобы его пачкали, – пояснил я, – негоже утираться подолом платья.
– Полине Николаевне Телевикин из Женевы привез шоколад, – уже без агрессии в голосе сказала Надя, – коробку в гостиной оставили. И его вмиг слопали. Хозяйка еще удивлялась: кто сладкое так активно ел. И вот ответ! Варька! Я расскажу всем, кто чужое без спроса жрет.
– Пожалуйста, не надо, – снова зарыдала дурочка, – меня выгонят!
– И правильно сделают, – отрезала Надя, – позоришь профессию горничной!
– Если вы меня не выдадите, то я никогда больше ни одного кусочка сахара без спроса не возьму, – пообещала глупышка.
– Единожды солгавшей, кто тебе поверит? – сказала хозяйка спальни.
Я изумился. Надежда читала «Плоды раздумья Козьмы Пруткова»? Она сейчас процитировала один из его афоризмов.
– Так говорил профессор, у которого я раньше работала, – объяснила Надя, – очень правильные слова.
Варя вдруг перестала лить слезы. Забыв про мой носовой платок, она в очередной раз вытерла лицо подолом платья и деловито спросила:
– Хотите расскажу, кто Инессу ядом облил? А вы за это про шоколадки и халву ни гугу.
– Договорились, – быстро согласился я.
– Погодите, Иван Павлович, – остановила меня Надя, – Варька прощелыга! Набрешет с три короба и не чихнет.
– Апчхи, – раздалось из шкафа.
