Андрей лишь закатывал глаза под лоб, мысленно ругая себя за то, что решил перебить начальство и высказать свою точку зрения.
– И потом, у тебя разве только одно это дело в производстве? У тебя их еще четыре! Кто ими будет заниматься? У меня и так земля уже под ногами горит, только и знаю, что на совещаниях с высшим руководством выслушиваю, как мой отдел плохо работает!
– Работаем, между прочим, не хуже других, – буркнул Андрей, не выдержав несправедливой критики в свой адрес и адрес своих сослуживцев.
– Меня не устраивает «не хуже», мы должны работать лучше, – моментально парировал генерал.
– Так, Казаков, вот тебе мой приказ. Через три дня чтобы был здоров!
– Через три дня не получится, Владимир Иванович, у меня же радикулит, люмбаго. Я до туалета не могу самостоятельно дойти, – почти натурально простонал Андрей.
– Ничего! До туалета не можешь, а до управления как-нибудь доковыляешь! – гаркнул напоследок генерал и бросил трубку.
Андрей посмотрел на пикающую трубку и, хмыкнув, положил ее на базу.
– Вообще уйду в отставку, будешь тогда знать, как орать на ценного работника! Мне нужна эта неделя, и хоть ты лопни там, в своем кабинете, а раньше, чем через неделю, ты меня не увидишь.
– С кем это ты там разговариваешь, Андрюша? – спросила Ирина Васильевна, заглянув к сыну в комнату.
– Да вот, мам, с начальством немного пришлось поспорить.
– Что-то серьезное, сынок? – обеспокоенно поинтересовалась женщина.
– Нет, мам, ничего серьезного, не волнуйся, – успокоил ее Андрей.
– С начальством не нужно спорить, Андрюша, нехорошо это, – покачала женщина головой.
– У нас, мам, сейчас демократия, так что спорить позволяется с кем угодно, даже с президентом, – усмехнулся Андрей."
"– В наше время такого не было. Начальство нужно уважать, на то оно и начальство, – назидательно проговорила Ирина Васильевна. – Я вот в институте сколько лет проработала, можно сказать, всю свою жизнь. Начальников за это время сменилось, и не вспомнить всех, а я все работала.
Так я старалась любому из них угодить, никогда не спорила, всегда была исполнительной, любую работу старалась выполнить добросовестно. У нас предпоследний начальник отдела был моложе тебя, можно сказать, в сыновья мне годился. Но я никогда не давала ему понять, что отношусь к нему несерьезно. Даже когда я видела, что он не совсем прав, я все равно никогда с ним не спорила. Разве он виноват, что такой молодой? Зато грамотный, с высшим образованием.
