– Конечно, нет, что я, трепло базарное, что ли?
– Честно-честно? Поклянись! – потребовала Люба.
– Честное слово, под салютом всех вождей, никому не скажу.
Люба помолчала, собираясь с духом.
– Том, для меня самое главное в жизни – это Родик, только ты не смейся, пожалуйста. Я его так люблю – невозможно даже объяснить. Мне так хочется, чтобы он был со мной не просто как с подружкой, с которой только летом встречается, а чтобы в городе с ним встречаться, чтоб в кино вместе ходить, чтоб он меня за руку держал… только ты, Тома, не говори никому, ладно? Мне так стыдно.
– Почему это тебе стыдно? – нахмурилась Тамара.
– Потому что я еще маленькая. Бабаня говорит, что в моем возрасте думать о мальчиках еще рано.
– Ой, я тебя умоляю! – Тамара выразительно закатила глаза. – Да в твоем возрасте самое время думать о мальчиках. Тем более что Родик прекрасный парень, умный, начитанный, добрый, к тебе хорошо относится. Вполне достойная цель. Только ты определи, чего ты хочешь? Чтобы он был счастливым и здоровым, чтобы он хорошо учился или чтобы он на тебе женился.
Ты сама чего хочешь?
– Ой, Том, ты такое скажешь… – смутилась Люба.
– Ну ладно, пусть не женился, пусть только влюбился.
– Конечно, хочу, чтобы влюбился, а потом женился, – призналась Люба. – Только мне сейчас рано об этом думать, надо сперва школу закончить.
– Ничего не рано, – безапелляционно заявила старшая сестра. – Самое время об этом думать, потому что потом поздно будет. Ты скажи-ка мне, курица, ты когда последний раз книжку читала не по программе?
– Не по программе? Ты что, я даже то, что по программе задают, не все успеваю.
– Вот именно. А Родик твой?
– Ой, Том, он столько книжек прочитал! У него же папа профессор, у них в доме столько книг – ужас! Родик их все, наверное, прочитал. Он мне все время их рассказывает, каждый день какую-то новую книжку. Он так здорово рассказывает – заслушаться можно, как будто я эту книжку сама прочитала.
– И тебе интересно?
– Конечно.
– А ты ему что рассказываешь?
– А я ему… – Люба снова растерялась, настолько неожиданным оказался для нее вопрос Тамары.
– Да мне нечего особенно рассказывать, я только слушаю, что он мне рассказывает.
– Ага, сидишь или рядом идешь, молчишь и киваешь, как курица.
– Ну, Том, ну что ты меня все курицей обзываешь?
– Ну хорошо, не киваешь и не как курица. Сидишь молча, как умная.
– Конечно, я сижу и киваю, ну и что такого? Посмотри на маму с папой: если папа что-то рассказывает, то мама сидит, смотрит на него и кивает.
