И просить Николая Дмитриевича бесполезно, ни разу до той поры он своим положением для блага семьи не злоупотребил.
Они еще немного поговорили о Любе и внуках, и Головин дал понять, что время для аудиенции закончилось, у начальника главка много дел.
– Ты, наверное, удивлен, – сказал на прощание Николай Дмитриевич, – что я взялся толкать тебя по службе. На меня не похоже, верно?
– В общем, да, – смутился Родислав.
– Это после Томки. Когда дочерей две, то кажется, что их много, а когда остается только одна, начинаешь понимать, что она – одна.
Последняя отрада. Единственная. Костьми лягу, чтобы у нее все было хорошо, ты меня понял? Тебя, кстати, тоже касается. Если узнаю, что ты с Любкой плохо обходишься, что ты ее чем-то обидел, – я тебе не завидую.
– Я понял, Николай Дмитриевич, – улыбнулся Родислав. – На этот счет вы можете не волноваться.
Через неделю на майора Романова пришел запрос из Научного центра Академии МВД, а через месяц он уже ездил на новое место работы.
* * *– И как прикажешь это понимать? – бушевал Камень.
– Это что еще за разговоры про секретарш, c которыми развлекается Родислав? Почему я ничего об этом не слышал? Ты опять халтуришь?
Ворон стоял перед ним понурив голову, как нашкодивший ученик перед строгим учителем.
– Я тебя расстраивать не хотел, ты же за Родислава болеешь, он тебе как родной стал. Я и подумал, что, может, тебе лучше не знать… ну не злись, а?
– Да как же мне не злиться, когда ты такое важное пропускаешь! Давай рассказывай, какие там секретарши.
"
"– Какие, какие, – пробурчал Ворон. – Обыкновенные. Молоденькие. И из ихнего управления, и из суда, и из адвокатуры. И адвокатессы тоже были, так, парочка всего. Ну ты сам подумай, если мужик, которому чуть за тридцать, не спит со своей женой, то с кем-то же он спать должен, правда? Я еще тогда, когда тебе говорил, что он с Любой не спит, неладное почуял, но с тобой обсуждать не стал, потому что ты огорчился бы и начал переживать, а я не люблю, когда ты переживаешь, мне тебя жалко очень… Вот.
– Жалко ему, – Камень слегка сбавил тон, но все равно говорил сердито. – А сейчас тебе меня не жалко? Лежу тут, слушаю тебя, как дурак, уши развесил, а ты меня, оказывается, обманываешь. Ну куда это годится? Ладно, давай ближе к делу. У него с этими секретаршами серьезно?
– Да куда там! – Ворон почуял, что гроза миновала, и слегка приободрился. – Ничего серьезного. Так, по случаю, в служебном кабинете, он даже на квартиры их не водил и домой к ним не ходил.
