Люба поспешила перевести разговор в более безопасное русло.
– Если вы мясо купили, то давайте я вам котлет нажарю, хотите? Или, если хотите, жаркое сделаю. Или отбивные, если мясо хорошее. А суп вам какой сварить?
– Суп? – всхлипнула Клара Степановна. – Какой суп? Ах суп… Наверное, борщ, я для борща все взяла, там, на кухне, кошелка… Да кто его есть будет, этот борщ!
– Не говорите глупости, – строго сказала Люба. – Вы будете есть, и Родик будет, и я с вами пообедаю, и на завтра еще еда останется, завтра же тоже кушать надо будет.
Кушать надо обязательно, а то сил не будет.
– Сил? – горько усмехнулась Клара. – Да кому они нужны, эти мои силы? Жизнь потеряла смысл, Евгения Христофоровича больше нет, а ты говоришь – сил не будет…
– И это тоже глупости, – уверенно ответила девушка. – У вас сейчас шок от горя, поэтому вы так говорите, а вот пройдет три дня, мы Евгения Христофоровича похороним, попрощаемся с ним, вы придете домой с Родиком и поймете, что теперь придется жить дальше, пусть как-то по-другому, иначе, не так, как раньше, но все равно жить.
А чтобы жить, надо нормально питаться, и работать тоже надо, чтобы на питание зарабатывать.
И этому ее научила Анна Серафимовна, и Люба еще раз вспомнила бабушку добрым словом. А ведь как удивлялась, когда Бабаня ей все это объясняла! Дескать, зачем? Для чего нужно, когда все вокруг живы и здоровы и будут живы и здоровы всегда, учиться, как разговаривать и вести себя с людьми, потерявшими близких?
Клара Степановна подняла голову, внимательно посмотрела на Любу, и губы ее тронула едва уловимая смутная улыбка.
– Ты хороший человек, Любаша, очень хороший. И умница, большая умница. Мы без тебя пропали бы. Помоги мне дойти до ванной, я хочу умыться.
Люба отвела ее в ванную, слегка придерживала за плечи, пока Клара Степановна умывалась, подала ей полотенце. Заметив, что Кларины глаза снова наполнились слезами, Люба спросила:
– Так что вы решили насчет мяса? Котлеты или жаркое?
– Давай у Родика спросим, что он скажет – то и приготовим, – ответила Клара уже более спокойным голосом.
От Любы не ускользнул глагол «приготовим» – стало быть, Клара собирается находиться вместе с ней на кухне. Ну что ж, это очень хорошо, это добрый признак, если она не собирается возвращаться на свой диван, а хочет чем-нибудь заняться.
Люба заглянула в спальню, где Родик упаковывал в чемодан отобранную для похорон одежду.
– Готово? Молодец.
